Китай интернет: В Китае заявили о создании «цивилизованного интернета»

Содержание

В Китае заявили о создании «цивилизованного интернета»

https://ria.ru/20210914/internet-1750017429.html

В Китае заявили о создании «цивилизованного интернета»

В Китае заявили о создании «цивилизованного интернета» — РИА Новости, 14.09.2021

В Китае заявили о создании «цивилизованного интернета»

Китайские власти усилят продвижение социалистических ценностей в интернет-пространстве, следует из текста «Замечаний об усилении построения цивилизованного… РИА Новости, 14.09.2021

2021-09-14T14:53

2021-09-14T14:53

2021-09-14T15:00

в мире

технологии

интернет

китай

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/0a/1f/1582414488_0:0:5758:3239_1920x0_80_0_0_1bd11fdd26a608ebe162863ccfe2ffc3.jpg

ПЕКИН, 14 сен — РИА Новости. Китайские власти усилят продвижение социалистических ценностей в интернет-пространстве, следует из текста «Замечаний об усилении построения цивилизованного интернет-пространства», опубликованных на сайте китайского правительства во вторник.В тексте «замечаний» отмечается, что целями построения «цивилизованного интернета», в частности, являются дальнейшее укрепление руководящей позиции идеологии марксизма в интернет-пространстве, консолидация идеологических основ о сплоченности партии и народа, а также «укоренение в сознании людей базовых социалистических ценностей».Для достижения этих целей, в частности, предлагается усилить роль веб-сайтов, публичных аккаунтов в социальных сетях, приложений, продвигающих социалистическую идеологию.Канцелярия Центрального комитета Коммунистической партии Китая и канцелярия Госсовета КНР призвали ведомства во всех регионах страны последовательно реализовывать на практике положения, изложенные в «замечаниях».

https://ria.ru/20210811/karaoke-1745331924.html

китай

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/0a/1f/1582414236_81:242:2489:2048_1920x0_80_0_0_982bc7d7d84ccc21d8f0059322da66a0.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Число пользователей интернета в Китае превысило 1 млрд человек | Новости из Германии о событиях в мире | DW

В Китае число пользователей интернета превысило 1 млрд человек. Об этом свидетельствуют данные Китайского сетевого информационного центра (CNNIC), обнародованные в пятницу, 27 августа.

По его сведениям, за шесть месяцев текущего года число пользователей Сети в КНР выросло на 21,75 млн и достигло на июнь 1 млрд 11 млн человек.

Все больше услуг предоставляется в цифровом формате

Как отметило агентство AFP, рост связан с увеличением числа пользователей смартфонами. Все больше услуг предоставляются в цифровом формате — от оплаты счетов за электричество до доставки продуктов и телемедицины.

Эксперты отмечают улучшение онлайн-инфраструктуры

CNNIC также обращает внимание на улучшение цифровой инфраструктуры в небольших городах и сельской местности, что в свою очередь способствует развитию онлайн-торговли.

В целом по стране охват населения интернетом составляет 71,6%, а в сельской местности — 59,2%, сообщили в Китайском сетевом информационном центре.

Власти жестко регулируют сферу

Вместе с тем власти в Пекине строго следят за онлайн-сферой и принимают меры против распространения контента, критикующего правительство, а также порнографических материалов, передало AFP. Социальные сети также регулируются. Сайты ряда иностранных интернет-компаний заблокированы в Китае, включая Google, Facebook, а также порталы ряда зарубежных СМИ.

В Китае закрыли доступ к Clubhouse

В феврале власти в Китае закрыли доступ к американской соцсети с функцией аудиочата Clubhouse, которая могла использоваться для обхода цензуры. 

Как отмечало агентство Reuters, к сети в последнее время в массовом порядке присоединялись пользователи из материкового Китая, обсуждавшие ситуацию с «лагерями перевоспитания» в Синьцзяне, где содержатся, в частности, уйгуры. Кроме того, предметом обсуждения становились судьба движения за независимость Тайваня, а также Закон о национальной безопасности Гонконга, вступивший в силу 1 июля 2020 года.

Clubhouse до этого была доступна в материковой части Китая без VPN. Войти в соцсеть можно было с iPhone, однако при скачивании в AppStore следовало сменить страну в настройках.

Смотрите также:

 

  • Китч «культурной революции» в Китае

    Плакаты повсюду

    В ходе «культурной революции» весь Китай был покрыт плакатами и стенгазетами, пропагандирующими новое время и «нового человека». Многие из них сохранились до сегодняшнего дня.

  • Китч «культурной революции» в Китае

    Значки и листовки

    Тот, кто хотел показаться настоящим революционером, обязательно носил костюм в стиле Мао Цзэдуна и значок с его изображением. Во времена «культурной революции» его даже называли «самым красным из наикраснейших солнц».

  • Китч «культурной революции» в Китае

    «Цитатник» Мао на всех языках

    Пропагандистская машина «культурной революции» выпускала «Цитатник» Мао Цзэдуна, или, как его еще называли, «Красную книжечку», миллионными тиражами, причем не только для внутреннего рынка. Он должен был стать путеводным «красным фонарем» мировой революции.

  • Китч «культурной революции» в Китае

    Мао на каждый полке

    Как будто плакатов, значков и книг было недостаточно — выпускались сотни тысяч бюстов Мао Цзэдуна.

  • Китч «культурной революции» в Китае

    Мао любого размера

    А кому было мало простого бюста, мог приобрести скульптуру Мао Цзэдуна из фарфора — и даже в натуральную величину.

  • Китч «культурной революции» в Китае

    Радость коллекционеров

    «Культурная революция» развернулась 50 лет назад. Для большинства, кто жил в то время, это стало травмой на всю жизнь. Лишь для коллекционеров это время общественной трансформации остается неиссякаемым источником радости.

  • Китч «культурной революции» в Китае

    Прибыльный бизнес

    Об этом знают и торговцы в Пекине, которые продают старые плакаты и журналы времен «культурной революции» коллекционерам и западным туристам.

    Автор: Родион Эббигхаузен, Максим Филимонов


«Великий файрволл»: как Китай создает и экспортирует методы контроля над интернетом

The Great Firewall of China: How to Build and Control an Alternative Version of the Internet

James Griffiths

Zed Books, 2019

Реклама на Forbes

Осенью 2019-го российское медиапространство всколыхнули протесты против строительства мусорного полигона в Шиесе, отдаленном углу Архангельской области. Дабы не сеять паники, власти отрубили местное население от интернета и электричества. Из Москвы блокада выглядела дико, но прецеденты таких действий были, причем особым размахом отличается Китай, в 2009-м, например, оставивший из-за беспорядков без интернета, sms и междугородней телефонной связи 20 млн уйгур почти на год. Операция отключения длилась пару минут и потребовала усилий всего горстки инженеров из China Telecom и China Unicom. Один блогер пошутил, что «уйгуры добились-таки отделения. Отделения от интернета».

Как видим, «передовой» китайский опыт мы освоили спустя 10 лет. Впрочем, кое-какие наработки в этой области у нас уже имеются, например фабрики троллей и локализация серверов иностранных компаний, работающих с данными россиян. Ноу-хау с изоляцией проблемных мест Китай экспортирует: в 2016-м для раскоординации работы оппозиции на президентских выборах в Уганде также на несколько дней были созданы проблемы с интернетом, правда, уже в масштабах всей страны, что нанесло урон бизнесу. Но, как, наверное, известно правителю страны с 1986 года Йовери Мусевени, «не разбив яиц, омлет не сделаешь».

«Великий китайский файрволл» — так неофициально называют суверенный интернет КНР. Все новейшие методы и технологии контроля и ограничений в Сети сейчас, пожалуй, куются именно там. А затем экспортируются в другие страны, где режимы не желают иметь сетевую вольницу. Кстати, вы знаете, что в 2015 году РФ и КНР подписали Пакт о ненападении в интернете? Так вот, он в частности подразумевает и «обмен опытом». Мы видим пока лишь первые цветочки ручного управления и контроля в интернете, не повредит познакомиться и с ягодками.

Основными направлениями политики Китая в области интернета являются легитимизация и распространение модели «суверенных» интернетов  и борьба со всевозможными формами общественной консолидации вне рамок, приветствуемых партией, или, иными словами, разрушение любых произвольных общественных связей. Если по первому направлению ведется достаточно деликатная, но настойчивая работа в международных организациях и комитетах по стандартизации (огромная часть ее остается в тени), то внутри страны власти действуют решительно.

Слежка и цензура в китайском интернете превосходят наши фантазии. WeChat, Weibo, QQ — микроблоги и соцсети, в которых сидят китайцы, — тщательно следят за списком «запретных слов», который все время обновляется. Причем нести крамолу необязательно публично — фильтруется даже личная переписка. Что сейчас считается неблагонадежным, никто точно сказать не может, поэтому широко распространена самоцензура. Например, одними из первых забаненных сайтов были странички маоистов. Несознательных блогеров могут вызвать на ковер и заставить каяться в эфире национального телевидения. Уехавшим за границу и строчащим оттуда «очернителям» угрожают расправой над родственниками в Китае. В ключевых высокотехнологичных компаниях созданы парткомы, строго следящие за идеологией. В одном поисковике Baidu трудится более 3600 членов партии. Все спонтанные попытки самоорганизоваться по любому поводу — от помощи жертвам землетрясения до бойкота филиппинских товаров квасными патриотами — дискредитируются и разрушаются.

Вообще, что отличает действия Китая в Сети, это беспрестанные попытки контроля за всем, что говорится и пишется не так о КНР по всему миру. Для этого устраиваются DDоS-атаки, травля троллями, а для иностранных юрлиц существует отдельный комплекс мер. Сеть отелей Marriott и ряд авиакомпаний едва не вышвырнули из страны за использование в выпадающем перечне мест Гонконга, Макао и Тайваня без указания их принадлежности к КНР, а Mercedes пришлось извиняться за использование в своем Instagram мотивационной цитаты из далай-ламы. За ним самим и его сторонниками идет постоянная слежка, их компьютеры и устройства заражаются шпионскими программами и вирусами.

Делает ли «Великий файрволл» китайские интернет-компании менее успешными на глобальном рынке? Вряд ли. По крайней мере текущий феноменальный успех соцсети TikTok, международной адаптации местной Douyin, говорит в пользу этого. Маловероятно также, что и Alibaba, Baidu и WeChat добились бы крупных успехов, не находясь они в тепличных условиях без Amazon, Google и Facebook.

В Китае запретили вести стримы детям до 16 лет и делать из них звезд :: Общество :: РБК

Третья проблема касается анимации. Под запрет попали «злые» видеоматериалы, сцены насилия, с мрачным содержанием и склоняющие к пособничеству преступлениям. Особое внимание сервисы должны уделить чистке от роликов с обнаженными персонажами и вульгарными сюжетами, ужасами, а также опасными моделями поведения, которым могут подражать дети.

Четвертый раздел посвящен причинению детям вреда на форумах, в сообществах, в группах и на других социальных площадках. Власти предписали уделить особое внимание очистке их от «мягкой» порнографии с использованием изображений детей, контента, склоняющего к самоубийству, а также порно и «вульгарных» видео.

Читайте на РБК Pro

В пятый пункт вошли поручения предотвращать побуждение несовершеннолетних к сбору средств или трате больших сумм, призывы к голосованию или разжиганию вражды между группами детей. Проблемы культуры поведения в Сети вошли в шестой пункт. «Мы будем строго пресекать нежелательное социальное поведение и проявления плохой культуры, формирующие неправильную ориентацию и искажающие систему ценностей молодых людей. Будем решительно расследовать и бороться с киберхулиганством и насилием, такими как личные нападки и злонамеренные сообщения», — говорится в заявлении.

Китай ужесточил правила проведения IPO за рубежом для ИТ-гигантов

Седьмой пункт — предотвращение интернет-зависимости у несовершеннолетних и повышение эффективности так называемого молодежного режима.

Платформы Racer, Tencent QQ, Taobao, Sina Weibo и Xiaohongshu получили взыскания и штрафы, размер которых не объявлен. Власти обязали их удалить в указанные сроки весь незаконный контент и аккаунты нарушителей.

В Китае в 2019 году ввели комендантский час для детей, играющих в онлайн-игры. Несовершеннолетним запрещено играть с 22:00 до 08:00. В 2021 году более чем для 60 онлайн-игр китайские власти запустили систему распознавания лиц «Полуночный патруль». Разработка системы понадобилась, чтобы раскрыть обманщиков — несовершеннолетних, которые находили способы выдать себя за взрослых и играли в запрещенное время.

Новая система предусматривает сканирование лица игрока, который должен быть зарегистрирован под настоящим именем. Те, кто отказывается показать лицо, по умолчанию считаются несовершеннолетними — их включают в список потенциально зависимых от компьютера и автоматически выкидывают из игр.

Китайский пример заразителен — Ведомости

В части контроля интернета Россия давно берет пример с Китая. Внесудебная блокировка сайтов, система идентификации пользователей мессенджеров – все это китайцам знакомо с 2000-х гг. Теперь же ученик вполне может обойти самого учителя, по крайней мере на законодательном уровне. Новейшая российская инициатива в этой области – законопроект сенаторов Андрея Клишаса и Людмилы Боковой, а также депутата Андрея Лугового о суверенном интернете – предлагает создать собственную систему корневых серверов для рунета, по сути – российский интранет, независимый от всемирной сети.

Авторы законопроекта об автономной работе российского сегмента интернета ссылаются на агрессивный характер стратегии национальной кибербезопасности США, принятой в прошлом году, но это только предлог. В пояснительной записке к законопроекту отмечается, что законодательные изменения направлены на обеспечение устойчивой работы рунета в случае, если он будет отключен от всемирной сети. Несмотря на то что реальных прецедентов умышленного отключения от интернета какой-либо страны еще не было, а отключить от интернета Россию технически практически так же сложно, как и США, законопроект поддержали российские силовые структуры, интернет-компании и Роскомнадзор.

Правда, сама идея создать автономные системы управления интернетом тоже родом из Китая. Концепцию суверенного интернета впервые выдвинул создатель «великого китайского файрвола» Фан Биньсин еще в 2011 г., выступая на Международном симпозиуме по информационной безопасности в Чанше. В основе идей киберсуверенитета лежат четыре принципа. Первый – каждая страна должна обладать полным контролем над своим сегментом интернета. Второй – государство должно иметь возможность защищать свой сегмент интернета от любых внешних атак. Третий – все страны должны иметь равные права на использование ресурсов в интернете. Наконец, четвертый – другие страны не должны контролировать корневые DNS-серверы, через которые осуществляется доступ к национальному сегменту интернета.

А в 2014 г. о правах каждой страны на суверенный интернет заявил председатель КНР Си Цзиньпин в ходе организованной Китаем первой Всемирной конференции по управлению интернетом. Тогда же российское Минкомсвязи провело учения по действиям в случае отключения рунета от инфраструктуры международного интернета. По итогам учений российские чиновники пришли к выводу, что рунет уязвим. С того момента и в России также стали активно обсуждать концепцию суверенного интернета. Тогдашний министр связи Николай Никифоров заявил о необходимости создания в стране дублирующей структуры интернета.

Общность подходов Россия и Китай решили закрепить двусторонними договоренностями. В 2015 г. страны подписали межправительственное соглашение о сотрудничестве в области международной информационной безопасности, где говорилось о распространении принципа государственного суверенитета на национальные сегменты интернета. А еще через год президент России Владимир Путин и Си Цзиньпин подписали совместное заявление, в котором говорилось, что стратегические подходы двух стран к вопросам обеспечения международной информационной безопасности и управления интернетом совпадают. Стороны признали интернет-суверенитет продолжением и расширением государственного суверенитета в информационном пространстве и заявили о недопустимости вмешательства во внутренние дела других государств, в том числе и в киберпространстве.

Общность подходов заметна и на законодательном уровне – складывается впечатление, что учимся мы в этой области у Китая так же, как в далеких 1950-х годах Китай учился у СССР поднимать народное хозяйство. Внесудебная блокировка интернет-ресурсов? В Китае такой механизм действует с конца 1990-х. Идентификация пользователей мессенджеров по номеру телефона? В Китае обязательная система регистрации реальных имен действует для пользователей мессенджеров, социальных сетей и даже интернет-форумов. Хранение данных пользователей на территории страны? Закон вступил в силу два года назад и т. д.

Но главная проблема – что делать с корневыми серверами DNS – в Китае пока не решена. По сути, это «интернет-телефонная книга», которая связывает набранное в браузере доменное имя сайта с его IP-адресом. Поскольку интернет придумали в США, то и большинство DNS-серверов исторически находится там. Управляет ими ICANN – Корпорация по управлению доменным именами, зарегистрированная в Калифорнии. Собственно, на этом и основываются опасения за интернет-суверенитет и в России, и в КНР: раз критически важная инфраструктура всей мировой сети находится в США, что делать, если вдруг американцы решат отключить нам интернет?

Законопроект Клишаса, Боковой и Лугового предполагает создание альтернативной системы DNS для рунета на случай отключения от зарубежных корневых серверов. Ранее российский Совет безопасности поручал Минкомсвязи и МИДу проработать со странами БРИКС вопрос создания альтернативной системы серверов DNS для участников группы. Похожую идею продвигает и идеолог китайского интернет-суверенитета Фан Биньсин. Он предлагает создать «межкорневой интеррут» – замкнутую систему для нескольких стран, в которой запросы пользователей на доступ к ресурсам осуществляются напрямую, а не через DNS-серверы. По сути – большую локальную сеть. Но это пока идея, а в России – уже законопроект.

Вопрос в том, а нужно ли все это? ICANN настаивает, что она независима от правительств каких-либо стран и что ее роль – лишь наблюдать за большой и сложной объединенной сетью уникальных идентификаторов, позволяющих компьютерам в интернете находить друг друга. В совет директоров ICANN входят представители разных стран, поэтому повлиять на деятельность компании власти какой-либо одной страны не могут, отмечают в ICANN.

Но даже если предположить, что ICANN все же отключит от системы доменных имен какой-либо сегмент, IP-адреса все равно останутся, а значит, и доступ к интернет-ресурсам будет возможен, пусть и с определенными неудобствами.

Другой способ отключения от интернета – забрать у местных провайдеров выделенные им блоки IP-адресов. Но в реальности сделать это едва ли возможно. Во-первых, распределением IP-адресов для России занимается RIPE NCC – ассоциация интернет-регистраторов, в которой есть представители от разных стран, в том числе и России. Кроме того, блоки IP-адресов связаны, поэтому, если организация все же пойдет на эту меру, она таким образом нарушит работу интернета и в других странах (вспомним хотя бы прошлогодние попытки Роскомнадзора блокировать по IP-адресу Telegram, от которых пострадали самые разные ресурсы, кроме самого Telegram).

Третий способ, самый эффективный, – физически разрубить интернет-кабель. Бывали случаи, когда целые страны из-за случайных повреждений кабеля оказывались отключенными от всемирной сети. Например, неудачно брошенный якорь в порту Момбасы перерубил оптоволоконный кабель, и некоторое время интернета в Кении не было. А грузинская бабушка – охотница за цветными металлами – однажды оставила на несколько часов без интернета всю Армению, повредив трансграничный интернет-кабель, который она приняла за кусок ценного медного прутка.

Но в таких крупных странах, как Россия или Китай, трансграничный кабель далеко не один и их перерезание – это целая спецоперация, возможная только в условиях полномасштабной войны. И в этом случае, конечно, у стран возникнут куда более насущные проблемы, чем вопрос доступа во всемирную сеть.

Наконец, параллельная работа двух систем – мировой DNS и альтернативной системы DNS, о создании которой думают в России и Китае, – невозможна, потому что система доменных имен интернета иерархическая и корень у нее может быть только один. Значит, можно создать лишь параллельную реальность – свой собственный, отдельный, закрытый интернет.

Но тут пример придется брать даже не с Китая – с Северной Кореи, где уже работает подобная система – локальная сеть в масштабах страны и выход за пределы этого контура для рядовых пользователей закрыт. Это радикальное решение вопроса. В закрытой экосистеме становятся ненужными другие механизмы контроля: не надо контролировать точки обмена трафиком, применять Deep Packet Inspection, анонимайзеры и VPN исчезнут сами собой – за ненадобностью.

никаких «женоподобных айдолов и вульгарных интернет-звёзд» — Китай проводит зачистку индустрии развлечений — ИноТВ

Китай всё сильнее «закручивает гайки» в индустрии развлечений и теперь выпустил новый свод правил, требующих от медиаресурсов отказаться от «чрезмерно развлекательного контента» в пользу традиционной культуры и «правильных политических ценностей», пишет South China Morning Post. Также власти объявили бойкот «женоподобным» артистам и «вульгарным интернет-знаменитостям» и лишили детей звёзд возможности участвовать в телепередачах.

В рамках масштабной кампании китайского правительства по «зачистке» индустрии развлечений главный медиарегулятор страны ввёл новые правила, где одним из пунктов значится «бойкот женоподобных айдолов», сообщает South China Morning Post. 

 

В последнее время власти КНР всё более критически высказываются в адрес «

женоподобных» артистов, нередко вдохновляющихся образами корейских исполнителей, которые носят макияж и не соответствуют превалирующим в китайской традиционной культуре представлениям о «настоящих мужчинах». Некоторые критики даже видят в популярности не отвечающих стандартам айдолов угрозу «традиционным общественным ценностям».

 

Как отмечает газета, запрет на «женоподобных» артистов стал частью нового состоящего из восьми пунктов плана, обнародованного в четверг 2 сентября Государственным управлением радио- и телевещания. Цель инициативы — «дальнейшее регулирование сферы искусства, развлекательных программ и их сотрудников». 

 

Управление настаивает на отказе от «чрезмерно развлекательного контента», вместо этого советуя уделять больше внимания «традиционной китайской культуре». А вместо почитания «

женоподобных айдолов» и «вульгарных интернет-знаменитостей» ведомство призывает «создать правильные стандарты красоты». Как указано в документе, в развлекательных медийных ресурсах приоритет должен отдаваться профессиональным комментаторам, которые будет распространять «правильные политические ценности», а сама индустрия обязана обеспечить должную подготовку достойных кадров. 

 

По словам South China Morning Post, китайцы восприняли инициативу неоднозначно. Хотя некоторые поддержали новые правила, ужесточающие надзор за деятельностью артистов, продюсеров и интернет-звёзд, были и те, кто увидел в плане дискриминацию. 

 

«Гендерное самовыражение человека никак не связано с его талантом, характером, патриотичностью и вопросом о его общественном вкладе. Это дискриминация в отношении людей с нейтральным или более женственным гендерным самовыражением, конфликт между прошлыми стандартами красоты и индивидуализацией в современном обществе

», — прокомментировал ЛГБТ-активист из Гуанчжоу А Цян. 

 

Также, согласно новой инициативе, бойкот в развлекательной индустрии грозит людям, имевшим проблемы с законом, и тем, чьё поведение нарушало «общественный порядок и этические принципы». Китайская аудитория может лишиться программ, где выбирают новых айдолов, а звёзды — больших гонораров, потому что против всего этого выступило Государственное управление радио- и телевещания. Кроме того, как прописано в новых правилах, дети знаменитостей отныне не смогут участвовать в телепередачах. 

 

South China Morning Post обращает внимание, что в последние месяцы китайская индустрия развлечений столкнулась с «жёстким закручиванием гаек» и несколько известных артистов были наказаны. Как заявил недавно Отдел пропаганды Центрального комитета Коммунистической партии, в отношении всей индустрии будет реализовываться усиление контроля над контентом, включая игровых онлайн-стримеров, и моральным обликом представителей всей сферы, которые будут сурово караться за нарушение закона и непристойное поведение и лишаться возможности реабилитироваться. 

 

Так, на прошлой неделе в новом чёрном списке властей внезапно оказалась актриса и миллиардер Чжао Вэй — без объяснений её практически удалили из китайского интернета. Ранее под горячую руку цензоров попал актёр Чжан Чжэхань, после того как в сети всплыло его селфи в японском синтоистском храме Ясукуни, где поклоняются душам погибших воинов, в том числе солдат Второй мировой войны, которых в Китае считают военными преступниками. 

Китай планирует запретить интернет-компаниям IPO в США

Китай планирует запретить компаниям, собирающим и владеющим большим объемом конфиденциальных данных о потребителях, проводить IPO в США, сообщает Wall Street Journal со ссылкой на неназванные источники, знакомые с вопросом.

По словам источников, в последние недели официальные лица китайского регулятора заявили некоторым компаниям и международным инвесторам, что новые правила запрещают интернет-компаниям, владеющим пользовательскими данными, размещаться за границей. Регулирующие органы заявили, что правила нацелены на компании, стремящиеся к первичному размещению за рубежом через подразделения, зарегистрированные за пределами страны.

Агентство Reuters подтверждает эту информацию со ссылкой на свои источники. По данным агентства, китайский регулятор по ценным бумагам ужесточит контроль над компаниями, которые собирают огромное количество данных о пользователях, создают контент и планируют первичное размещение за пределами страны. 

Отдельно агентство Bloomberg сообщает, что КНР хочет внедрить правила в отношении алгоритмов, которые технологические компании используют для рекомендации видео и другого контента. Издание отмечает, что Управление по вопросам киберпространства Китая представило проект правил, которые напрямую затронут такие компании, как ByteDance, Tencent и Kuaishou Technology. Правила будут запрещать действия, которые «поощряют зависимость или высокое потребление», а также любые действия, которые ставят под угрозу национальную безопасность или нарушают социальный и экономический порядок.

Бумаги Alibaba, Baidu, JD и многих других китайских компаний с начала года потеряли около 30% своей стоимости на фоне усиления регулирования в Китае. Отраслевые аналитики позитивно смотрят на бизнес компаний на долгосрочном горизонте, но в котировках находят отражение опасения усиления конфронтации США и Китая.

БКС Мир инвестиций

Китай ужесточает политический контроль над интернет-гигантами

Правительство президента Си Цзиньпина, похоже, будет придерживаться своего курса, даже если пострадает экономический рост, говорят бизнесмены, юристы и экономисты. «Эти компании являются мировыми лидерами в своих секторах инноваций, и тем не менее руководство готово подавить их всех», — сказал Марк Уильямс, главный экономист Capital Economics по Азии.

Репрессии отражают публичный акцент Си на возрождении «первоначальной миссии» партии по руководству экономическим и социальным развитием, сказал Стив Цанг, специалист по китайской политике из Школы восточных и африканских исследований в Лондоне.Он сказал, что это также может помочь Си в политическом плане, если, как и ожидалось, он продлится третий пятилетний срок в качестве лидера партии.

Китайские лидеры не хотят восстанавливать прямой контроль над экономикой, но хотят, чтобы компании частного сектора соответствовали планам правящей партии, — сказал Лестер Росс, глава пекинского офиса юридической фирмы WilmerHale.

«Их беспокоит то, что компании становятся слишком большими и слишком независимыми от партии», — сказал Росс.

китайских интернет-компаний и их основателей-миллиардеров, в том числе Джека Ма из Alibaba Group и Пони Ма из Tencent Holdings, являются одними из крупнейших глобальных историй успеха последних двух десятилетий.Alibaba — крупнейшая компания электронной коммерции, а Tencent управляет популярной службой обмена сообщениями WeChat.

Но в партийных планах упор делается на роботов, чипы и другое оборудование, поэтому эти компании спешат продемонстрировать свою лояльность, вложив в них миллиарды долларов.

Кампания правящей партии вызывает предупреждения, что мир может отделиться или разделиться на отдельные рынки с несовместимыми технологиями. Товары из Китая не будут продаваться в США или Европе, и наоборот.Пострадают инновации и эффективность.

ограничения доступа Китая к телекоммуникационным и другим технологиям в США не помогли.

Alibaba заявила, что инвестирует 28 миллиардов долларов в разработку программного обеспечения для операционных систем, процессорных микросхем и сетевых технологий. Компания пообещала выделить 1 миллиард долларов на поддержку 100 000 разработчиков и технологических стартапов в течение следующих трех лет.

В прошлом году Tencent пообещала инвестировать 70 миллиардов долларов в цифровую инфраструктуру. Meituan, платформа электронной коммерции, доставки и обслуживания, привлекла 10 миллиардов долларов на разработку беспилотных транспортных средств и роботов.

Китайские официальные лица признают, что кампания требует экономических затрат, но не желают говорить об этом, сказал Цанг. «Кто встанет и скажет Си Цзиньпину, что ваша политика нанесет вред Китаю?»

Инвесторы, многие из которых обожжены падением акций технологических компаний, держат свои деньги в стороне. Рыночная капитализация Tencent в 575 миллиардов долларов ниже на 350 миллиардов долларов по сравнению с февральским пиком, что превышает общую стоимость Nike Inc. или Pfizer Inc.

. Генеральный директор

Масаеши Сон из японской Softbank Group, раннего инвестора в Alibaba, заявил в августе.11 он отложит новые сделки с Китаем. Softbank инвестировал 11 миллиардов долларов в службу доставки пассажиров Didi Global, стоимость акций которой упала на треть с момента ее дебюта на фондовом рынке США 30 июля.

Репрессии начались в ноябре, когда Пекин приказал Ant Group, которая выросла из сервиса онлайн-платежей Alibaba Alipay, отложить свой дебют на фондовом рынке в Гонконге и Шанхае. Компании, которая предлагает онлайн-сберегательные и инвестиционные услуги, было сказано сократить свои планы и установить банковские системы для проверки заемщиков и управления кредитными рисками.Отраслевые аналитики снизили прогнозы ожидаемой рыночной стоимости Ant.

Тем временем правительство Си ужесточает контроль над данными, собираемыми частными компаниями о публике, особенно в Alibaba и Tencent, у которых сотни миллионов пользователей. Лидеры Китая рассматривают информацию о 1,4 миллиарда человек в стране как инструмент для понимания общества и экономики, а также как потенциальную угрозу безопасности в частных руках.

Закон, вступающий в силу 1 ноября, устанавливает стандарты безопасности, запрещает компаниям раскрывать информацию без разрешения клиентов и предписывает им ограничивать объемы сбора.В отличие от законов о защите данных в западных странах, китайские правила ничего не говорят об ограничении доступа правительства или правящей партии к личной информации.

Пекин также обвиняется в использовании накопленных данных об обществе в кампании репрессий против уйгуров и других преимущественно мусульманских меньшинств в северо-западном районе Китая Синьцзян.

«Очень слабый», пока несколько месяцев назад Китай не превратился в «одну из самых активных и действенных юрисдикций в регулировании цифровой экономики», — написала Анжела Чжан, эксперт по антимонопольным вопросам юридического факультета Гонконгского университета, в своем интервью. бумага в этом месяце.

В апреле Alibaba была оштрафована на 18,3 миллиарда юаней (2,8 миллиарда долларов) за правонарушения, в том числе запрещение поставщикам, которые хотели использовать ее платформы, вести дела с конкурентами Alibaba.

единиц Alibaba, Tencent, сайта прямой трансляции Kuaishou, платформы микроблогов Sina Weibo и социальной сети Xiaohongshu также были оштрафованы за распространение сексуальных стикеров или коротких видеороликов с участием детей. Музыкальной службе Tencent было приказано разорвать эксклюзивные контракты с поставщиками.

Пекин также использует репрессивные меры, чтобы сократить политически чувствительный разрыв в уровне благосостояния Китая, подталкивая технологических гигантов делиться своим богатством с сотрудниками и потребителями.

Didi, Meituan и другим компаниям, занимающимся доставкой и вызовом пассажиров, было приказано в мае снизить плату, взимаемую с водителей, и повысить их преимущества и безопасность. Генеральный директор Meituan Ван Син пообещал выделить 2,3 миллиарда долларов на экологические и социальные инициативы. Ма из Tencent пожертвовала 2 миллиарда долларов на благотворительность.

Alibaba пообещала потратить 100 миллиардов юаней (15 долларов.5 миллиардов) на создание рабочих мест, развитие сельских районов и другие инициативы в поддержку кампании Си Си «за всеобщее процветание».

Такие планы перераспределения доходов «напоминают массовую мобилизацию и популистские стратегии» 1950-х и 60-х годов при тогдашнем лидере Мао Цзэдуне, писал Чжан.

Внутри неоднозначной миссии Китая по изобретению Интернета

Холодным днем ​​в конце сентября прошлого года полдюжины китайских инженеров вошли в конференц-зал в самом центре Женевского района ООН с радикальной идеей.У них был час, чтобы убедить делегатов из более чем 40 стран в их видении: альтернативной форме Интернета, которая заменит технологическую архитектуру, которая поддерживала Интернет на протяжении полувека.

В то время как сегодняшний Интернет принадлежит всем и никому, они находились в процессе создания чего-то совершенно другого — новой инфраструктуры, которая могла бы вернуть власть в руки национальных государств, а не отдельных лиц.

Разработкой предложения о новом IP (интернет-протоколе) была команда китайского телекоммуникационного гиганта Huawei, которая отправила на сентябрьское совещание самую большую делегацию из всех компаний.

На встрече, проводимой в Международном союзе электросвязи, агентстве ООН, которое устанавливает общие глобальные стандарты для технологий, они представили простой PowerPoint. Он не вдавался в подробности о том, как будет работать эта новая сеть или какую конкретную проблему она решает. Вместо этого он был усыпан изображениями футуристических технологий, от голограмм в натуральную величину до беспилотных автомобилей.

Идея заключалась в том, чтобы проиллюстрировать, что нынешний Интернет — это пережиток, достигший пределов своего технического мастерства.Пришло время, как предложила компания Huawei, для новой глобальной сети с нисходящим дизайном, и китайцы должны быть теми, кто ее построит.

Правительства повсюду, похоже, согласны с тем, что сегодняшняя модель управления Интернетом — по сути, незаконное саморегулирование частных, в основном американских компаний, — не работает.

Новый IP — это последняя в серии усилий по изменению способа работы Интернета, предпринятых правительствами, которые в значительной степени остались в стороне, когда он был основан полвека назад.«Конфликты, связанные с управлением Интернетом, представляют собой новые пространства, в которых политическая и экономическая власть проявляется в 21 веке», — написала академик Лаура ДеНардис в своей книге « Глобальная война за управление Интернетом » в 2014 году.

Рекомендуется

Правительство Китая, в частности, рассматривало разработку интернет-инфраструктуры и стандартов как основу своей цифровой внешней политики, а свои инструменты цензуры — как доказательство концепции более эффективного Интернета, которое будет экспортироваться в другие страны.

«Конечно [Китай] хочет технологическую инфраструктуру, которая дает им абсолютный контроль, которого они достигли политически, дизайн, соответствующий тоталитарному импульсу», — говорит Шошана Зубофф, автор книги Эпоха слежки за капитализмом и социальной ученый Гарвардского университета. «Так что это пугает меня и должно пугать каждого человека».

Компания Huawei утверждает, что новая IP разрабатывается исключительно для удовлетворения технических требований быстро развивающегося цифрового мира, и что она еще не заложила в свой дизайн конкретную модель управления.По словам представителя, телекоммуникационный гигант возглавляет группу ITU, которая сосредоточена на будущих сетевых технологиях, необходимых к 2030 году, и New IP адаптируется для удовлетворения этих требований.

То, что известно о предложении, в основном было получено из двух заполненных жаргоном документов, которые были переданы FT. Они были представлены делегатам МСЭ за закрытыми дверями в сентябре и феврале этого года. Одно представляет собой предложение по техническим стандартам, а другое — PowerPoint под названием «Новый IP: формирование сети будущего».

Несмотря на мощь сегодняшнего Интернета, у него нет регулятора; вместо этого власть в основном принадлежит горстке американских корпораций — Apple, Google, Amazon, Facebook. Отсутствие централизованного надзора — это то, что позволило технологам изменить то, как мы общаемся и живем, но оно также привело к глубоким трещинам в нашем социальном порядке, включая манипулирование общественным диалогом, нарушение демократии и рост онлайн-наблюдения.

Сегодня, после скандалов со стороны Cambridge Analytica, связанных с ролью Facebook в подстрекательстве к насилию в реальном мире в Мьянме, многие эксперты рассматривают Интернет как гражданское пространство, которое требует лучшей общественной гигиены.Правительства — демократические или авторитарные — устали от того, чтобы их закрывали, и стремятся к большему влиянию в Интернете.

Баланс сил начинает меняться, но масштабы того, чего хотят государства, сильно различаются. Например, США, Великобритания и Европа заинтересованы в адаптации существующей системы, чтобы ввести больше регулирующих полномочий и предоставить спецслужбам больший доступ к личным данным пользователей.

Предложение Китая о новой IP гораздо более радикально и может встроить систему централизованного соблюдения правил в техническую ткань Интернета.Согласно источникам, присутствовавшим на собраниях МСЭ, Саудовская Аравия, Иран и Россия ранее поддерживали предложения Китая по альтернативным сетевым технологиям. Предложения показали, что чертежи этой новой сети уже составлены, и строительство ведется. Любая страна сможет принять его.

«Прямо сейчас у нас есть две версии Интернета — рыночная капиталистическая версия, основанная на слежке, которая является эксплуататорской; и авторитарная версия, также основанная на слежке », — говорит Зубофф.«Вопрос в том, объединятся ли Европа и Северная Америка, чтобы создать правовую и технологическую основу для демократической альтернативы?»


Новая презентация IP рисует картину цифрового мира в 2030 году, где виртуальная реальность, голографическая связь и удаленная хирургия станут повсеместными, и для чего наша текущая сеть непригодна. Традиционный IP-протокол описывается как «нестабильный» и «в значительной степени недостаточный», с «множеством проблем с безопасностью, надежностью и конфигурацией».

Документы предполагают, что новая сеть должна иметь «сквозную структуру» и продвигать схемы обмена данными между правительствами, «тем самым обслуживая ИИ, большие данные и все виды других приложений». Многие эксперты опасаются, что в рамках нового IP-адреса провайдеры интернет-услуг, обычно принадлежащие государству, будут контролировать и контролировать каждое устройство, подключенное к сети, и иметь возможность отслеживать и блокировать индивидуальный доступ.

Система уже создается инженерами из «промышленных и академических кругов» из «нескольких стран», как сообщил группе в сентябре руководитель группы Huawei Шэн Цзян, хотя он не стал раскрывать, кто это был из-за коммерческой чувствительности.Среди зрителей были ветераны ITU, в том числе, в основном, представители правительств Великобритании, США, Нидерландов, России, Ирана, Саудовской Аравии и Китая.

Для некоторых участников сама идея анафема. По их словам, если бы новый IP был узаконен ITU, государственные операторы могли бы выбрать западный или китайский Интернет. Последнее может означать, что каждому в этих странах потребуется разрешение от своего интернет-провайдера, чтобы делать что-либо через Интернет — будь то загрузка приложения или доступ к сайту — и администраторы могут иметь право отказать в доступе по своей прихоти.

Вместо единой всемирной паутины граждане могут быть вынуждены подключаться к разрозненным национальным сетям, в каждом из которых действуют свои правила — концепция, известная в Китае как киберсуверенитет.

Недавние события в Иране и Саудовской Аравии дают представление о том, как это будет выглядеть. Эти правительства отключили глобальное подключение к Интернету на длительные периоды времени во время гражданских беспорядков, разрешив только ограниченный доступ к основным услугам, таким как банковское дело или здравоохранение. В России новый закон о «суверенном Интернете», принятый в ноябре, закрепил право правительства внимательно отслеживать веб-трафик и продемонстрировал способность страны оторваться от глобальной сети — способность, которую китайские компании, включая Huawei, помогли создать россиянам.

Эксперты сейчас обсуждают, может ли Китайское видение своего управления интернетом сместиться с оборонительного, при котором правительство хотело, чтобы его оставили в покое, чтобы установить авторитарный контроль над интернетом у себя дома, к более напористому подходу, который страна открыто защищает. чтобы другие последовали его примеру.

Создатели New IP говорят, что части технологии будут готовы к тестированию к следующему году. Усилия, направленные на то, чтобы убедить делегации в его ценности, завершатся на крупной конференции МСЭ, которая состоится в Индии в ноябре.Чтобы убедить МСЭ утвердить его в течение года, чтобы он мог быть официально «стандартизирован», представители должны достичь внутреннего консенсуса, в значительной степени основанного на согласии большинства. Если делегаты не смогут прийти к соглашению, предложение будет отправлено на закрытое голосование, в котором могут участвовать только страны-члены, что исключает мнение промышленности и гражданского общества.

Этот быстрый график вызывает особое беспокойство у западных делегаций, и, согласно документам, увиденным FT, были выдвинуты требования замедлить этот процесс.Один участник из голландской делегации написал в официальном ответе, просочившемся в FT из множества источников, что «открытый и адаптируемый характер» Интернета — как его техническая структура, так и то, как им управляют, — были основополагающими для его успеха, и что он был «особенно обеспокоен» тем, что эта модель отклонилась от этой философии.

Другой язвительный упрек делегата из Великобритании, также просочившийся в FT, заявил: «Далеко не ясно, были ли даны технически обоснованные оправдания для такого радикального шага.Если они не появятся в ближайшее время, разумные основы для будущей работы или даже продолжения исследовательской деятельности по этим темам в лучшем случае либо слабы, либо отсутствуют ».


Одним из самых громких критиков New IP был Патрик Фельтстрем, длинноволосый инженер-индивидуалист, известный в своей родной Швеции как один из отцов Интернета. В начале 1980-х Фельтстрем учился на математике в Стокгольме, когда его наняли для создания и тестирования инфраструктуры для новой технологии, которую правительство США называло Интернетом.

Его работа заключалась в написании серии протоколов, которые позволяли компьютерам передавать текст между собой. «В Европе нас было около 100 человек в Швеции, 100 в Великобритании, 50 здесь, 20 там, все мы знали друг друга. Мы привыкли шутить, что если возникла проблема, ты знал, кому звонить », — говорит он.

Сегодня Fältström является цифровым консультантом правительства Швеции и его представителем в большинстве крупных организаций по стандартизации Интернета, включая ITU. Спустя тридцать лет после того, как он помог собрать строительные блоки Интернета, он воплощает киберлибертарианские западные идеалы, которые были вплетены в его основу.

«Архитектура Интернета делает очень, очень трудным, почти невозможным для того, кто предоставляет доступ в Интернет, знать или регулировать, для чего этот доступ используется», — говорит он. «Это проблема правоохранительных органов и других лиц, которые хотели бы, чтобы интернет-провайдер контролировал их, чтобы они не использовались для незаконных действий, таких как кража фильмов или жестокое обращение с детьми.

«Но я готов признать, что будут преступники, которые совершают плохие поступки, и полиция не сможет бороться со [всем] этим.Я принимаю эту жертву ».

Для Фельтстрёма красота Интернета заключается в его «запретной» природе, что продемонстрировала арабская весна. «Мы должны помнить, — говорит он, — что это баланс между способностью общаться и контролировать, но люди, имеющие право голоса, всегда важнее».

Резкий контраст с этой точкой зрения можно найти в речной деревне под названием Учжэнь недалеко от Шанхая, которую каждую осень опустошают, чтобы освободить место для технических руководителей, ученых и политиков, присутствующих на Всемирной интернет-конференции с амбициозным названием.Мероприятие было организовано Администрацией киберпространства Китая в 2014 году, через год после прихода к власти президента Си Цзиньпина. Ряд мировых флагов приветствует посетителей — намек на видение Си о создании «сообщества общего будущего в киберпространстве».

Технические руководители от Тима Кука из Apple до Стива Молленкопфа из Qualcomm выступили там, подтвердив попытки Си собрать международную технологическую элиту. Но в последние годы иностранная посещаемость снизилась, поскольку технологическая война между США и Китаем усиливается, а руководители обеспокоены тем, что слишком тесно связаны с Пекином.

Прецедент подобных опасений есть. В первый год мероприятия организаторы в полночь подложили под двери отеля гостей проект совместного заявления, в котором излагалась точка зрения Си на право каждой страны на «киберсуверенитет». Гостей попросили вернуться с любыми изменениями до 8 утра. После протестов организаторы полностью закрыли дело. Но тот факт, что руководство предприняло такую ​​попытку, отразил цифровые амбиции Си.

В начале 1990-х годов правительство Китая начало разработку того, что сейчас известно как Великий брандмауэр, системы контроля Интернета, которая не позволяет гражданам подключаться к запрещенным иностранным веб-сайтам — от Google до The New York Times — а также блокирует политически чувствительные внутренний контент и предотвращение массовой организации онлайн.

Технический контроль Пекина поддерживается большими группами государственных цензоров, а также теми, кого нанимают частные технологические компании, такие как Baidu и Tencent. Хотя технически любой желающий в любой точке мира может разместить свой собственный веб-сайт, используя только компьютер и подключение к Интернету, в Китае для этого необходимо подать заявку на получение лицензии. Провайдеры телекоммуникационных услуг и интернет-платформы также должны помогать полиции в отслеживании «преступлений», которые могут включать такие действия, как называть Си «парной булочкой» в частной чат-группе, что карается двумя годами тюремного заключения.

Несмотря на это, китайский Интернет не на 100 процентов эффективен для блокировки контента, который правительство считает конфиденциальным или опасным. «Негерметичный глобальный интернет по-прежнему разочаровывает китайских цензоров, и они справились с этим с большими затратами и усилиями, но если бы вы могли решить эти проблемы почти полностью, используя более автоматизированный и технический процесс, например, новый IP, который было бы фантастическим для них », — говорит Джеймс Гриффитс, автор книги Великий китайский файрвол: как создать и управлять альтернативной версией Интернета .

«Создание новой версии Интернета потенциально заблокировало бы большему количеству людей возможность получать политически опасные знания, сэкономив огромное количество усилий, денег и рабочей силы со стороны цензуры. Они могут выбирать, какие элементы управления они хотят, встроить их в технологию и развернуть ».

Создание изощренной альтернативы западному Интернету также соответствовало бы амбициям Китая по расширению своего цифрового следа во всем мире. «В первые дни Интернета Китай был очень последователем и не осознавал, как многие другие страны, насколько разрушительным может быть Интернет», — говорит Джулия Ву, директор по исследованиям China Cyber ​​Policy Initiative в Белфере Гарвардского университета. Центр.

«Осознав, насколько это важно, [они] направили больше ресурсов на разработку технологий. . . и мы можем видеть их возросшее влияние во многих организациях по стандартизации, таких как ITU, за последние два или три года.

«Но США и другие страны совершили стратегическую ошибку, не увидев ценности растущей инфраструктуры на развивающихся рынках», — добавляет она. «Еще предстоит создать много инфраструктуры, и за последние 10 лет именно китайские компании предоставляли ее, особенно в Африке.»

Пекин подписал меморандумы о взаимопонимании по созданию« цифрового шелкового пути »- или системы передовой ИТ-инфраструктуры — с 16 странами. Huawei заявляет, что у нее есть 91 контракт на поставку оборудования для беспроводной связи 5G по всему миру, в том числе 47 из Европы — несмотря на предупреждения США о том, что участие Huawei равносильно предоставлению китайцам доступа к секретам национальной безопасности, заявление отклонено компанией.

«Доказывая, что вы можете контролировать и интенсивно отслеживать свой внутренний Интернет и избегать его использования в качестве инструмента для сплочения людей против правительства, в сочетании с экономическим успехом своих компаний, Китай сделал это видение невероятно привлекательным для режимов — автократическим. а иначе — по всему миру », — говорит Гриффитс.


МСЭ был создан 155 лет назад, что сделало его одной из старейших международных организаций в мире, предшествовавшей даже ООН. Он расположен в комплексе зданий со стеклянными панелями на площади Наций в Женеве. На 10-м этаже одного из них находится просторный офис Билеля Джамусси, тунисца, главы исследовательских комиссий МСЭ — подразделений, разрабатывающих и утверждающих технические стандарты.

Комната уставлена ​​огромным книжным шкафом, из которого Джамусси достает пыльную синюю книгу — его докторскую диссертацию, написанную 25 лет назад, о трафике, проходящем через Интернет.В то время было желание создать новый сетевой протокол для удовлетворения растущей базы пользователей Интернета. В конце концов, инженеры решили использовать слой поверх существующей инфраструктуры TCP / IP. Технология, изобретенная в конце 1970-х годов вычислительными инженерами, работавшими в министерстве обороны США, была способом передачи сообщений между компьютерами со скоростью света с использованием специальной системы адресации.

«Двадцать пять лет назад у нас был этот разговор как сообщество — TCP / IP или что-то еще — а затем пришлось много спроектировать и разработать, чтобы как бы спасти [это]», — говорит Джамусси.«Сейчас, я думаю, наступил еще один поворотный момент, когда мы задаемся вопросом: достаточно ли этого или нам нужно что-то новое?»

В первые дни своего существования ITU курировал первые международные телеграфные сети. С тех пор она выросла с 40 до 193 стран и стала де-факто органом по стандартизации телекоммуникационных сетей. Стандарты, разработанные там, узаконивают новые технологии и системы в глазах определенных правительств — особенно тех в развивающихся странах, которые не участвуют в других интернет-организациях.В конечном итоге они дают коммерческое преимущество компаниям, создавшим технологии, на которых они основаны.

За последний 21 год в Джамусси произошел геополитический сдвиг. «Маятник качнулся на восток, и теперь мы видим больше участников из Китая, Японии и Кореи», — говорит он. «Двадцать лет назад Европа и Северная Америка доминировали в разработке продуктов, решений и стандартов, а теперь мы повернули на восток».

На одной из мраморных стен МСЭ вывешены флаги с подсветкой, на которых изображены крупнейшие страны-доноры.Один из сотрудников объяснил, что китайского флага, который в настоящее время находится под номером пять, не было несколько лет назад, но он постепенно продвигается вверх.

New IP — это последняя граната, брошенная на арену ITU, но вряд ли это первый интернет-стандарт, который будет предложен в качестве альтернативы оригинальной системе, разработанной на западе. По словам участников, пожелавших остаться анонимными, правительства России, Саудовской Аравии, Китая и Ирана годами продвигали идею альтернативных сетей.

«В начале 2000-х годов, когда вы увидели широкое распространение Интернета, у вас внезапно возникла идея демократизации, по сути, предоставления людям большего контроля и большей информации. Для авторитарных правительств это было то, что им не нравилось », — говорит один из членов делегации Великобритании. «Итак, примерно в начале 2000-х годов, особенно в Китае, а затем немного позже в Иране и России, началась работа над тем, как создать альтернативу стандартам и технологиям, которые до сих пор разрабатывались в основном американцами.”

Но в последние годы китайские компании перешли на новую IP. «Есть новая парадигма, это не голос, текст, видео и люди в чате, это удаленное управление чем-либо в реальном времени, телеприсутствие или голограммы», — объясняет Джамусси. «Эти новые приложения требуют новых решений. И теперь это более осуществимо, это больше не научная фантастика, это близко к реальности ».


Руководителем планов по выпуску нового IP является Ричард Ли, главный научный сотрудник Futurewei, подразделения исследований и разработок Huawei, расположенного в Калифорнии.Ли работал с инженерами Huawei, базирующимися в Китае, а также с государственными телекоммуникационными компаниями China Mobile и China Unicom, при явной поддержке правительства Китая, над разработкой технических спецификаций и предложений по стандартам.

Наличие у руля Huawei вызовет тревогу у многих в Европе и США, где правительства обеспокоены тем, что китайские технологии развиваются как средство государственного шпионажа. Появление 5G — сети с гораздо более высокой пропускной способностью, которая будет служить цифровой опорой для более автоматизированного мира — привело к растущему беспокойству по поводу того, что продукты, разработанные Huawei, будут создаваться с «черным ходом» для шпионов в Пекине.

В прошлом году США запретили Huawei продавать на своем рынке, а правительство Великобритании вовлечено в парламентскую битву за участие компании в своей основной телекоммуникационной инфраструктуре.

FT обратилась к Ли, чтобы обсудить новый IP, но Huawei отказалась дать ему возможность более подробно объяснить идею. В заявлении компании говорится: «Новая IP направлена ​​на предоставление новых технологических решений IP, которые могут поддерживать. . . будущие приложения, такие как Интернет всего, голографическая связь и телемедицина.Исследования и инновации New IP открыты для ученых и инженеров со всего мира, в которых они могут участвовать и вносить свой вклад ».

Критики утверждают, что технические утверждения, сделанные в документации по новому IP, ложны или неясны и представляют собой «решение, ищущее проблему». Они настаивают на том, что нынешняя система IP соответствует своему назначению даже в стремительно цифровизирующемся мире. «Интернет развивался за счет модульных и слабо связанных строительных блоков, в этом его великолепие», — говорит Алисса Купер, председатель Инженерной группы Интернета (IETF), отраслевого органа по стандартизации в США. .

В ноябре Ли представил небольшую группу во время встречи IETF в Сингапуре, на которой присутствовал Купер. «[Текущая инфраструктура] довольно резко контрастирует с тем, что вы видите в предложении New IP, которое представляет собой монолитную архитектуру сверху вниз, которая хочет тесно связать приложения с сетью. Это именно то, для чего не был разработан Интернет », — говорит она.

Последствия для обычного пользователя могут быть огромными. «Вы передаете контроль в руки [телекоммуникационных] операторов, которые находятся в ведении государства», — говорит член британской делегации МСЭ.«Таким образом [это означает], что теперь вы можете не только контролировать доступ к определенным типам контента в Интернете или отслеживать этот контент в Интернете, но и фактически можете контролировать доступ устройства к сети».

Китай уже находится в процессе создания системы кредитного рейтинга для своего населения, основанной на онлайн- и офлайн-поведении и прошлых «проступках», отметил член делегации. «Таким образом, если чей-то социальный кредитный рейтинг упал ниже определенной суммы из-за того, что он слишком много размещал в социальных сетях сообщения, вы действительно могли бы предотвратить подключение этого телефона к сети.

Операторы электросвязи Китая располагают обширными данными о своих абонентах. По закону клиенты должны зарегистрироваться для получения номера телефона или подключения к Интернету, используя свое настоящее имя и идентификационные данные, которые затем доступны другим компаниям, например банкам. Закон страны о кибербезопасности также требует, чтобы все «сетевые операторы», включая телекоммуникационные компании, вели «интернет-журналы», хотя неясно, что это влечет за собой.

Джамусси утверждает, что МСЭ не должен судить, являются ли предложения по новой архитектуре Интернета «нисходящими» или могут быть использованы авторитарными правительствами не по назначению.«Конечно, все, что вы строите, — это палка о двух концах. Вы можете использовать что угодно во благо или во зло, и это суверенное решение каждого государства-члена », — говорит он. «В МСЭ мы не вникаем в это потенциальное злоупотребление технологиями, мы просто сосредотачиваемся на« вот некоторые. . . Проблема коммуникационных технологий, вот наше стремление, давайте как сообщество создадим решение для ее достижения ». Но тогда то, как люди будут использовать это, действительно зависит от них».

Амбиции Пекина по усилению контроля над интернет-инфраструктурой не все воспринимают как проблему — просто как следующую главу в его развитии.

«Интернет должен был стать нейтральной инфраструктурой, но он стал политизированным средством контроля. Интернет-инфраструктура все чаще используется для достижения политических целей — экономического и физического подавления людей — мы видели это в Кашмире, Мьянме и в разоблачениях Сноудена », — говорит Нильс тен Увер, бывший голландский делегат в МСЭ.

«Для меня главный вопрос: как построить публичную сеть на частной инфраструктуре? Это проблема, с которой мы сталкиваемся.Какова роль государства по сравнению с ролью компаний? »

По его мнению, компании разрабатывают технологии в первую очередь для получения прибыли. «В Интернете доминируют компании США, все данные идут туда. Так что, конечно, они хотят сохранить эту власть », — говорит он. «Мы боимся китайских репрессий. Мы карикатурно изображаем китайцев в пограничной империалистско-расистской манере. Но управление Интернетом сегодня не работает. Есть место и для альтернативы ».

Где бы в настоящее время не строится наше цифровое будущее, похоже, существует глобальное соглашение о том, что пришло время для лучшей версии киберпространства.«Я думаю, что [некоторые] люди будут утверждать, что наша нынешняя модель Интернета глубоко ошибочна, если не сломана. В настоящее время существует только одна по-настоящему всеобъемлющая и полностью реализованная модель — китайская », — писал Гриффитс в книге« Великий китайский файрвол ».

«Риск состоит в том, что если мы не сможем предложить третью модель — ту, которая расширяет возможности пользователей и повышает демократию и прозрачность в Интернете, а также снижает возможности как крупных технических служб, так и государственных служб безопасности, — тогда все больше и больше стран будут склоняться в сторону китайской модели, а не разбираться с последствиями провала модели Кремниевой долины.”

Сегодня« Декларация независимости киберпространства »- руководящий принцип Интернета — начинает все больше и больше походить на реликвию. Манифест, написанный в 1996 году Джоном Перри Барлоу, соучредителем американской некоммерческой организации Electronic Frontier Foundation и автором текстов Grateful Dead, был призывом к оружию.

«Правительства индустриального мира, вы, утомленные гиганты из плоти и стали, я пришел из киберпространства, нового дома разума», — начинается документ. «От имени будущего прошу вас, прошлое, оставить нас в покое.Тебя среди нас не ждут. Там, где мы собираемся, у тебя нет суверенитета ».

По словам критиков, эта точка зрения стала возвратом к временам, когда рыночная капитализация технологической индустрии не доходила до триллионов долларов. Но есть еще надежда — и, возможно, третья альтернатива двум нашим сегодняшним интернет-сетям.

«Что отличает нас от Китая сейчас, так это то, что на западе общественность все еще может мобилизоваться и иметь право голоса. Сейчас во многом это зависит от законодателей, которые защищают демократию в эпоху слежки, будь то рыночная или авторитарная », — говорит Зубофф.«Спящий гигант демократии наконец-то пробуждается, законодатели просыпаются, но им нужно почувствовать общественность за своей спиной. Нам нужна западная сеть, которая предложит такое видение цифрового будущего, которое совместимо с демократией. Это работа следующего десятилетия ».

Мадхумита Мурджа — европейский технический корреспондент FT. Анна Гросс — репортер по рынкам FT. Дополнительные сообщения Юань Янга и Нянь Лю

Подпишитесь на @FTMag в Twitter, чтобы первыми узнавать о наших последних историях.Слушайте наш подкаст о культуре, Культура Позвоните и подпишитесь на Apple , Spotify или где бы вы ни слушали

Письмо в ответ на эту статью:

Технически Интернет работает хорошо — проблемы носят политический характер / От Лусевиса ван дер Лаана, посла по цифровой экономике, Гаага

Китай: Свобода в сети Страновой отчет за 2021 год

Правительству требуются локальные веб-сайты, платформы социальных сетей и другие технологии компаниям для упреждающего мониторинга контента, удаления значительного количества запрещенных материалов и закрытия учетных записей пользователей.За несоблюдение им может грозить суровое наказание. Масштабы удаления контента, закрытия веб-сайтов и удаления учетных записей в социальных сетях продолжали расширяться за последний год, достигая новых типов платформ и распространяясь на темы, которые ранее не подвергались цензуре. Контент, подвергнутый цензуре, включает информацию, признанную на международном уровне проблемной, а также политические, религиозные, культурные и социальные вопросы, которые режим считает нежелательными.

В марте 2021 года Национальное управление радио и телевидения Китая опубликовало проект поправок к Закону о радио и телевидении, которые распространяют его на онлайн-видеовещатели и платформы.В нем указаны девять типов запрещенного контента, включая контент, который «ставит под угрозу безопасность», «клевещет на китайскую культуру» или не помогает молодежи «сформировать правильное мировоззрение».

Администрация киберпространства Китая (CAC) регулярно запускает кампании «исправления» и «очистки», чтобы оказать давление на веб-сайты и платформы социальных сетей с целью более эффективного контроля за контентом. Кроме того, в 2020 году Baidu сообщила об удалении более 51,6 миллиарда элементов, считающихся «вредной информацией», что немного меньше, чем 53.2 млрд в 2019 году. Согласно отчету CAC, охватывающему второй квартал 2020 года, помимо нацеливания на «социально вредный контент», такой как порнография и азартные игры, CAC также нацелился на контент, который «ставит под угрозу национальную безопасность» или является «политически вредным». . » За этот период он заблокировал 281 веб-сайт и закрыл 2 686 веб-сайтов и 31 000 учетных записей. В августе CAC закрыла еще 179 000 учетных записей в социальных сетях. В декабре 2020 года правительство удалило приложение для путешествий TripAdvisor из магазинов мобильных приложений после того, как запустило новый раунд «очистки» интернет-кампании.

В ноябре Национальное управление по радио и телевидению выпустило новые правила для масштабной индустрии прямых трансляций в стране, которая насчитывает около 560 миллионов пользователей. Правила включают требования, согласно которым платформы заранее уведомляют власти о появлении знаменитостей и иностранцев, а также продвигают аккаунты, воплощающие основные социалистические ценности. Администрация также заявила, что будет обеспечивать соблюдение новых правил во время кампании по очистке в декабре, во время которой будут отключены платформы, которые не соответствуют требованиям.

Цензоры все чаще нацелены на «самимедиа» — категорию, в которую входят независимые писатели, блоггеры и знаменитости в социальных сетях (см. B6). В целом, десятки тысяч этих учетных записей были закрыты, что нанесло серьезный удар по одному из немногих оставшихся каналов для независимых и критических новостей и анализа.

Власти оказывают давление на китайские интернет-компании, чтобы они строго соблюдали правила цензуры или рискуют приостановить деятельность, наложить штраф, внести в черный список, закрыть или даже привлечь к уголовной ответственности соответствующий персонал.Такое давление усилилось в связи с законом о кибербезопасности, который вступил в силу в 2017 году. В течение периода освещения несколько крупных новостных и онлайн-порталов подвергались краткосрочным штрафным санкциям, что вынудило их активизировать свои собственные усилия по контролю над контентом. С 10 по 17 июня 2020 года CAC приостановил список актуальных тем для популярного сервиса микроблогов Sina Weibo, заявив, что сообщения на платформе «нарушают порядок онлайн-общения» и «распространяют незаконную информацию.В марте 2021 года CAC, как сообщается, приказал LinkedIn Microsoft приостановить новые регистрации на 30 дней и пройти самооценку на предмет отсутствия цензуры достаточного количества контента во время ежегодных законодательных собраний в марте. 9 марта компания заявила, что «работает над тем, чтобы обеспечить соблюдение местного законодательства».

Столкнувшись с растущими государственными требованиями, крупные компании, предоставляющие контент, наняли больше человеческих цензоров, чтобы удалить «незаконные» материалы и избежать штрафов. Целые отделы часто занимаются модерацией и удалением контента, а персонал контролирует контент в основных приложениях, таких как платформы микроблогов Sina Weibo, популярное новостное приложение Китая Jinri Toutiao и приложение для прямой трансляции Kuaishou — их насчитываются тысячи.

Поскольку количество пользователей смартфонов в Китае резко возросло в последние годы, приложения для мобильных телефонов все чаще становятся объектом цензуры, удаления контента и принудительного удаления, часто по указанию властей. В октябре 2020 года CAC приказал компаниям, использующим мобильные браузеры, провести к 9 ноября «самопроверку», чтобы удалить сенсационные заголовки, слухи и контент, который не соответствует «социалистическим ценностям» или рискует быть закрытым. CAC специально поручил компаниям уделять особое внимание учетным записям «самим СМИ».Компании, получившие заказ, включают Huawei, Alibaba, Xiaomi и Tencent. В марте 2021 года интернет-компании удалили веб-браузер Alibaba, UC Browser, из китайских магазинов приложений для Android после того, как 15 марта Си Цзиньпин призвал регулирующие органы «усилить» регулирование в отношении растущих технологических компаний страны. В июле 2021 года, после периода охвата, WeChat навсегда заблокировал аккаунты более десятка студенческих ЛГБТ + -групп.

Apple с 2017 года блокировала список сайтов, созданный Tencent в своем браузере iPhone, ограничивая веб-сайты, которые КПК считает политически чувствительными, во многом так же, как она борется с вредоносным или фишинговым контентом на международном уровне.В июне 2020 года Guardian сообщила, что Apple удалила приложения для подкастов Pocket Casts и Castro из своего китайского магазина приложений после того, как создатели отказались соблюдать директивы правительства о цензуре. В марте 2021 года китайский магазин приложений Apple удалил вирусное приложение-аниматор лица Avatarify, которое создавало «глубокие подделки», в которых изменяли или заменяли лицо человека. Хотя государственные СМИ Китая сообщили, что приложение было удалено из соображений конфиденциальности, некоторые пользователи сети подозревают, что настоящая причина заключалась в подделке политиков КПК.В мае 2021 года газета New York Times сообщила, что с 2017 года примерно 55 000 активных приложений исчезли из Apple App Store в Китае, включая сотни сервисов виртуальных частных сетей (VPN). По состоянию на август 2021 года веб-сайт группы по борьбе с цензурой Greatfire.org, который отслеживает доступность приложений в разных странах, выявил 7032 приложения, которые были недоступны в магазине Apple в Китае по сравнению с другими магазинами приложений, в том числе более 170 новостных приложений, поскольку а также приложения для развлечений, игр, спорта, погоды и путешествий.

В июне 2020 года, когда китайские активисты по всему миру стремились использовать Zoom в ознаменование резни на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, компания, следуя инструкциям одного из своих сотрудников, который был тайно связан с правительством Китая, прекратил заседания или счета организаторов в Соединенные Штаты по указанию правительства Китая.

Сотрудники службы безопасности все чаще прибегают к преследованию и принуждению пользователей удалять контент, особенно из Twitter, который заблокирован в Китае.Небольшое, но опытное сообщество интернет-пользователей получает доступ к Twitter с помощью инструментов обхода, что позволяет участвовать в разговорах, которые жестко подвергаются цензуре в Великом брандмауэре. Официальные СМИ, такие как People’s Daily, China Global Television Network (CGTN) и Xinhua News Agency, активно используют Twitter для охвата глобальной аудитории, равно как и все большее число китайских дипломатов и представителей правительства, хотя большинство китайских интернет-пользователей не могут для доступа к платформе.За последние три года многие пользователи столкнулись с репрессиями за свою деятельность в Твиттере, включая тюремное заключение, при этом многие были вынуждены массово удалить свои сообщения (см. C3 и C7).

Темы, подвергнутые цензуре, часто связаны с последними новостями, касающимися репутации партии или должностных лиц, должностных правонарушений, иностранных дел, здоровья и безопасности, а также активности гражданского общества. Любой негативный или несанкционированный контент, связанный с Президентом Си и КПК, подвергается жесткой цензуре. Существует также последовательная и систематическая цензура контента, которая нарушает давние табу на такие темы, как резня на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года; Независимость Тайваня; и репрессии против этнических меньшинств в Синьцзяне и Тибете или против запрещенных религиозных групп, таких как Фалуньгун, в других частях Китая.Департамент пропаганды КПК и его местные подразделения почти ежедневно издают инструкции новостным веб-сайтам и платформам социальных сетей о том, какой контент ограничивать.

В октябре 2020 года CAC выпустил специальный список инструкций по цензуре для социальных сетей и новостных платформ в рамках подготовки к Пятому пленуму 19-го съезда партии, прося их «усилить управление» для поиска и удаления запрещенного контента. Запрещенные темы включают спекуляции о борьбе за власть и фракциях среди элиты КПК, критическое освещение Китая в зарубежных новостях, комментарии, которые объединяют колебания фондового рынка с политикой, и общие негативные комментарии о руководстве КПК и правительственной системе КНР.Он также дал указание платформам не размещать на видном месте новости о насилии или сплетнях о знаменитостях, усилить рекламу важных правительственных речей и получить одобрение перед повторной публикацией любой иностранной информации. Также в октябре CAC проинструктировал вещателей использовать только официальные записи событий, посвященных 70-й годовщине Корейской войны, и отслеживать разделы с комментариями.

В апреле 2021 года цензоры удалили из WeChat и других веб-сайтов статью, написанную бывшим премьер-министром Вэнь Цзябао, при этом государственное новостное агентство отказалось публиковать ее, вероятно, из-за неявной критики Си Цзиньпина.В статье содержится редкое понимание личных мыслей Вэня, когда он пишет: «Китай, в моем видении, должен быть страной справедливости и справедливости».

Контент, критикующий подавление государством свободы слова, также подвергся цензуре. В феврале 2021 года цензоры удалили статью Гао Ю, заместителя главного редактора Caixin, в которой критиковалось, как журналисты, пытающиеся независимо сообщать информацию, становятся мишенью как властей, так и националистических «клавишников». В марте WeChat заблокировал публикацию статьи, опубликованной посольством Великобритании, и защищал международную прессу.Министерство иностранных дел Китая также вызвало на встречу его автора, посла Кэролайн Уилсон.

Пандемия COVID-19, которая впервые возникла в городе Ухань в провинции Хубэй в конце 2019 года, продолжает оставаться одной из самых цензурируемых тем в период охвата. В преддверии годовщины блокировки 23 января в Ухане цензоры удалили посты с критикой действий правительства в связи со вспышкой, в том числе с такими терминами, как «первая годовщина» и «информатор».Отчет Citizen Lab показал, что более 2100 ключевых слов, связанных с вирусом, были подвергнуты цензуре в WeChat в период с января по май 2020 года, что повлияло на десятки миллионов сообщений. Запрещенные ключевые слова, связанные с самим вирусом, международная критика реакции правительства на пандемию, теории заговора относительно происхождения вируса и внутренняя политика США.

Контент, относящийся к маргинализованным этническим, религиозным и языковым группам, также ограничен. Ключевые слова, связанные с преследуемой духовной группой Фалуньгун, постоянно появляются в просочившихся списках запрещенных терминов.Упоминание о запрещенных духовных группах Церкви Всемогущего Бога также, как сообщается, отмечается цензорами, работающими в службах мобильной связи, как политически чувствительные, при этом пользователям грозит деактивация учетных записей за обмен религиозной информацией. После вспышки коронавируса в январе 2020 года появились сообщения о том, что христианским общинам запрещают проводить собрания в прямом эфире, а отдельных прихожан вынуждают удалять религиозные образы из своих учетных записей в социальных сетях. Многие кантонские стримеры, использующие популярное приложение Douyin от ByteDance (китайская версия TikTok, у которого 400 миллионов активных пользователей в день) были заблокированы за то, что не ведут трансляцию на мандаринском диалекте.

ЛГБТ + контент строго ограничен в китайском Интернете с 2017 года, когда Китайская ассоциация служб сетевого вещания назвала гомосексуализм «ненормальным сексуальным поведением». Суды подтвердили ограничения в ответ на многочисленные судебные иски.

В июле 2020 года музыкальная игра тайваньской компании Rayark была приостановлена ​​в магазинах приложений Китая после того, как было обнаружено, что музыкальный директор Rayark опубликовал на SoundCloud песню с косвенным отсылкой к протестному движению Гонконга.В сентябре 2020 года Министерство культуры и туризма выпустило новые инструкции по более строгому контролю за артистическими выступлениями, включая проверку содержания выступлений и процедуры получения разрешения.

Автоматизация также играет все более важную роль в цензуре. Исследовательская группа Citizen Lab из Университета Торонто в августе 2019 года раскрыла возможности фильтрации изображений на популярной платформе социальных сетей WeChat, которая нацелена на творческие усилия пользователей по обходу текстовой цензуры с помощью комментариев на основе изображений.People.cn, онлайн-версия официальной газеты CCP People’s Daily , совершенствует свои возможности цензуры с помощью искусственного интеллекта. По состоянию на март 2020 года Alibaba и Tencent также стали лидерами отрасли в технологиях модерации контента и цензуры, которые преднамеренно нацелены на политический контент, продавая системы другим китайским компаниям, а также иностранным клиентам. Сообщается, что системы проявляют осторожность в отношении потенциально политически чувствительного контента, иногда удаляя даже положительные ссылки на Си Цзиньпина.

После того, как женщины высказались в знак солидарности с феминисткой Ксайо Мейли, Weibo, как сообщается, удалил ее учетные записи и учетные записи еще около 20 других женщин после того, как они подверглись доксированию или иным образом атаковали за защиту Сяо (см. B8). Одна из пострадавших женщин, Лян Сяомэнь из Нью-Йорка, подала в суд на Weibo в соответствии с новым Гражданским кодексом Китая за удаление своей учетной записи без объяснения причин или доказательств правонарушения. Сайт социальной сети Douban также удалил более 10 феминистских групп на своей платформе, в том числе группы, связанные с движением за расширение прав и возможностей женщин 6b4t, которое началось в Южной Корее, и относится к женщинам, которые предпочитают быть одинокими, воздерживаются от секса или отказываются иметь детей. среди прочего.

Китай заявляет, что в настоящее время у него почти 1 миллиард интернет-пользователей

Люди покупают продукты Apple в новом флагманском магазине Apple в день его открытия после вспышки коронавирусной болезни (COVID-19) в Санлитуне в Пекине, Китай, 17 июля 2020 г.

Томас Питер | Reuters

ПЕКИН — Новые данные показывают, в какой степени китайцы вышли в Интернет после пандемии коронавируса и приняли новые привычки, такие как покупки с помощью прямых видеотрансляций.

К концу 2020 года в Китае было 989 миллионов пользователей Интернета, согласно данным, опубликованным в среду правительственным агентством China Internet Network Information Center (CNNIC).

Это на 85,4 миллиона больше, чем в марте, сразу после самой страшной вспышки коронавируса в Китае, которая вынудила сотни миллионов китайцев проводить больше времени в помещениях.

Для понимания масштабов почти миллиардного интернет-населения Китая, его преимущество над 639 миллионами интернет-пользователей Индии составляет 350 миллионов, что больше, чем все население США.

В правительственном отчете также показано, как после того, как к апрелю закончилась самая страшная вспышка в Китае, одни тенденции в Интернете не изменились, а другие — нет.

В отчете говорится, что в период с марта по конец года 72,15 миллиона человек совершали покупки в Интернете, преимущественно с мобильных телефонов, достигнув 782 миллионов.

У большего числа людей также было больше денег, которые они могли потратить, и они все чаще работали из дома.

В отчете говорится, что доля интернет-пользователей с ежемесячным доходом не менее 5001 юаней (774 доллара) выросла до 29,3% в декабре по сравнению с 27,6% в марте.

Число людей, работающих удаленно, увеличилось на 147 миллионов с июня до 346 миллионов по состоянию на декабрь — это около трети интернет-пользователей страны.

Больше людей смотрят короткие видеоролики, чем делают покупки в Интернете

Каким бы значительным ни был рост онлайн-покупателей, количество просмотров видео подскочило еще больше — на 76,33 миллиона за девять месяцев — до 927 миллионов в декабре.

Это означает, что почти 94% всех китайских интернет-пользователей смотрели онлайн-видео, что намного больше, чем 79%, которые делали покупки в Интернете.

Количество пользователей коротких видео выросло на 100 миллионов с марта до 873 миллионов в конце года.

Количество пользователей электронной коммерции Livestreaming также выросло на 123 миллиона с марта до 388 миллионов в декабре.В отчете говорится, что около двух третей этих пользователей совершили покупку во время просмотра прямой трансляции.

Количество пользователей онлайн-услуг здравоохранения упало

Несмотря на то, что обучение и получение медицинских консультаций в режиме онлайн значительно выросло во время вспышки коронавируса, к декабрю их использование снизилось.

Количество пользователей онлайн-образования составило 342 миллиона, что на 81,25 миллиона меньше, чем в марте, когда их было 423 миллиона.

Число онлайн-пользователей медицинских услуг упало до 215 миллионов, по сравнению с 276 миллионами, которые агентство сообщило в июне.Данные за март отсутствуют.

В отчете, опубликованном в среду, действительно отмечалось, что проникновение онлайн-здравоохранения в менее развитых частях Китая увеличилось с июня до примерно одной пятой в декабре.

Великий брандмауэр Китая: отключение Интернета от Си Цзиньпина | Китай

В декабре 2015 года тысячи технических предпринимателей и аналитиков, а также несколько глав международных государств собрались в Учжене на юге Китая на вторую Всемирную интернет-конференцию страны. На церемонии открытия президент Китая Си Цзиньпин изложил свое видение будущего китайского Интернета.«Мы должны уважать право отдельных стран самостоятельно выбирать свой собственный путь киберразвития», — сказал Си, предостерегая от иностранного вмешательства «во внутренние дела других стран».

Никто не был удивлен услышанным. Си уже установил, что китайский Интернет станет отдельным миром, его содержание будет тщательно контролироваться и управляться Коммунистической партией. В последние годы китайское руководство посвящает все больше и больше ресурсов контролю онлайн-контента.Политика правительства способствовала резкому падению количества публикаций на китайской платформе блогов Sina Weibo (аналогичной Twitter) и заставила замолчать многие наиболее важные голоса Китая, выступающие за реформы и открытие Интернета.

Так было не всегда. За годы до того, как Си стал президентом в 2012 году, Интернет начал предоставлять китайскому народу беспрецедентный уровень прозрачности и возможностей для общения. Популярные блогеры, некоторые из которых выступали за смелые социальные и политические реформы, насчитывали десятки миллионов последователей.Граждане Китая использовали виртуальные частные сети (VPN) для доступа к заблокированным веб-сайтам. Граждане объединились в сети, чтобы привлечь власти к ответственности за свои действия посредством виртуальных петиций и организации физических протестов. В 2010 году опрос 300 китайских чиновников показал, что 70% обеспокоены тем, что ошибки или подробности их частной жизни могут просочиться в Интернет. Из почти 6000 опрошенных граждан Китая 88% считают, что чиновникам полезно чувствовать это беспокойство.

Для Си Цзиньпина, однако, нет различия между виртуальным миром и реальным миром: оба должны отражать одни и те же политические ценности, идеалы и стандарты.С этой целью правительство инвестировало средства в технологические обновления для мониторинга и цензуры контента. Он принял новые законы о приемлемом контенте и жестко наказал тех, кто игнорирует новые ограничения. При Сирии иностранные контент-провайдеры обнаружили, что их доступ в Китай сокращается. Их выталкивают как идеологическая война Си, так и его желание, чтобы китайские компании доминировали в быстро растущей онлайн-экономике страны.

Дома Си рисует западную версию Интернета, в которой приоритетом является свобода информационных потоков, как анафему ценностям китайского правительства.За границей он заявляет о суверенном праве Китая определять, что является вредоносным контентом. Вместо того, чтобы признать, что попытки контролировать Интернет являются источником смущения — признаком потенциальной хрупкости авторитарного режима — Си пытается превратить свое видение «китайской сети» (используя фразу блогера Майкла Анти) ​​в модель для других стран.

Задача руководства Китая состоит в том, чтобы сохранить то, что оно воспринимает как преимущества Интернета — продвижение торговли и инноваций, — не позволяя технологиям ускорять политические изменения.Чтобы сохранить свой «Chinanet», Си, похоже, готов принять на себя расходы с точки зрения экономического развития, творческого самовыражения, доверия к правительству и развития гражданского общества. Но Интернет продолжает служить мощным инструментом для граждан, стремящихся продвигать социальные изменения и права человека. Игра в кошки-мышки продолжается, а мышей гораздо больше, чем кошек.


Самое первое электронное письмо в Китае было отправлено в сентябре 1987 года — через 16 лет после того, как Рэй Томлинсон отправил первое электронное письмо в США.Он транслировал триумфальное послание: «Через Великую Китайскую стену мы можем добраться до любого уголка мира». Первые несколько лет правительство оставило доступ в Интернет для ученых и чиновников. Затем, в 1995 году, он был открыт для широкой публики. В 1996 году, хотя только около 150 000 китайцев были подключены к Интернету, правительство объявило его «Годом Интернета», и интернет-клубы и кафе появились во всех крупнейших городах Китая.

Тем не менее, с каким энтузиазмом правительство провозгласило свою поддержку Интернета, оно также приняло меры по его контролю.Роджер Кримерс, эксперт по Китаю из Оксфордского университета, отметил: «Поскольку Интернет стал общедоступной информационной и коммуникационной платформой, не было споров о том, должен ли он подпадать под надзор правительства — только о том, как такой контроль будет реализован на практике. ” К 1997 году Пекин принял первые законы, устанавливающие уголовную ответственность за размещение сообщений в Интернете, которые, по его мнению, были направлены на то, чтобы нанести ущерб национальной безопасности или интересам государства.

Руководители Китая не зря беспокоились.Их граждане быстро осознали политический потенциал Интернета. В 1998 году 30-летний инженер-программист Лин Хай переслал 30 000 китайских адресов электронной почты в американский продемократический журнал. Линь был арестован, предан суду и в конечном итоге отправлен в тюрьму в рамках первого известного судебного процесса в стране за политическое нарушение, совершенное полностью в Интернете. В следующем году духовная организация Фалуньгун использовала электронную почту и мобильные телефоны, чтобы организовать безмолвную демонстрацию с участием более 10 000 последователей вокруг центрального комплекса коммунистической партии, Чжуннаньхай, в знак протеста против их неспособности свободно практиковать.Собрание, которое было организовано без ведома правительства, ускорило продолжающееся преследование практикующих Фалуньгун и новую решимость осуществлять контроль над Интернетом.

Человеком, возглавившим технологические усилия правительства, был Фан Биньсин. В конце 1990-х Фанг работал над разработкой «Золотого щита» — трансформирующего программного обеспечения, которое позволяло правительству проверять любые получаемые или отправляемые данные и блокировать целевые IP-адреса и доменные имена.Его работа была вознаграждена стремительным политическим взлетом. К 2000-м годам он заработал прозвище «Отец Великого файрвола» и, в конечном итоге, вызвал неприязнь сотен тысяч китайских пользователей Интернета.

Безопасность у офиса Google в Пекине в январе 2010 года. Фотография: Диего Азубель / EPA

В начале 2000-х китайское руководство дополнило технологию Fang набором новых правил, призванных гарантировать, что любой, у кого есть доступ к китайскому Интернету, играет по китайским правилам. В сентябре 2000 года Государственный совет издал приказ № 292, который требовал от провайдеров интернет-услуг гарантировать, что информация, рассылаемая об их услугах, соответствовала закону и что некоторые доменные имена и IP-адреса были записаны.Два года спустя Пекин впервые заблокировал Google. (Несколько лет спустя Google представил Google.cn, версию сайта, подвергнутую цензуре.) В 2002 году правительство усилило акцент на самоцензуре, приняв Публичное обязательство о самодисциплине для китайской интернет-индустрии, которое установило четыре принципа: патриотическое соблюдение закона, справедливость, благонадежность и честность. Обязательство подписали более 100 компаний, в том числе Yahoo !,

Возможно, наиболее значительным достижением, однако, стало руководство 2004 года по цензуре в Интернете, в котором китайские университеты призывали нанимать интернет-комментаторов, которые могли бы вести онлайн-дискуссии в политически приемлемом направлении и сообщать о комментариях, не соответствующих китайскому законодательству.Этих комментаторов стали называть wu mao dang , или «вечеринка за 50 центов», после небольших бонусов, которые им якобы платили за каждый пост.

Тем не менее, несмотря на то, что правительство стремилось ограничить доступ людей к информации, многие граждане вторгались в политический мир страны, и их главной целью были коррумпированные местные чиновники.


В мае 2009 года Дэн Юйцзяо, молодая женщина, работающая в отеле в провинции Хубэй, зарезала партийного чиновника до смерти после того, как она отвергла его попытки заплатить ей за секс, и он попытался изнасиловать ее.Сначала полиция отправила Дэна в психиатрическую больницу. Однако популярный блогер У Гань опубликовала свой случай. Используя информацию, собранную с помощью процесса, известного как ren rou sousuo , или «поисковая машина по человеческому телу», в которой пользователи Интернета совместно определяют личность конкретного человека или организации, Ву написал блог, описывающий события и действия партии. должностные лица вовлечены.

В интервью тогдашнему журналу Atlantic он прокомментировал: «Культурное значение поисков плоти таково: в недемократической стране люди имеют ограниченные средства для получения информации … [но] граждане могут получить доступ к информации через Интернет, разоблачающий ложь и правду.Дело Дэна начало привлекать общественную поддержку, и молодые люди собирались в Пекине с табличками с надписью «Дэн Юйцзяо мог быть любым». В конце концов суд постановил, что Дэн действовал в порядке самообороны.

В этот период, в последние годы президентства Ху Цзиньтао, Интернет становился все более и более мощным механизмом, с помощью которого китайские граждане привлекали к ответственности своих должностных лиц. Большинство дел было похоже на дело Дэн Юйцзяо — рассмотрено и разрешено на местном уровне. Однако небольшое количество людей дошло до центральных властей в Пекине.23 июля 2011 года скоростной поезд сошел с рельсов в прибрежном городе Вэньчжоу, в результате чего не менее 40 человек погибли и 172 получили ранения. После аварии китайские официальные лица запретили журналистам проводить расследования, сказав им использовать только информацию, «выпущенную властями». Но вместо того, чтобы исследовать улики, местные жители сфотографировали захороненные обломки. Фотографии стали вирусными и усилили впечатление, что главной целью правительства было не выяснение истинной причины аварии.

В опросе Sina Weibo, который позже был заблокирован, пользователей спрашивали, почему они думают, что обломки поезда были похоронены: 98% (61 382) считают, что это уничтожение улик. В сети распространился черный юмор: «Как далеко мы от небес? Только билет на поезд »и« Министерство путей сообщения настоятельно просит вас ехать на экспрессе Heavenly Party Express ». Давление населения привело к полномасштабному расследованию крушения, и в конце декабря правительство выпустило отчет, в котором обвиняется плохо спроектированное сигнальное оборудование и недостаточные процедуры безопасности.В результате аварии к дисциплинарным взысканиям были привлечены 54 должностных лица.

Интернет также дал новое чувство общности китайским гражданам, которым в большинстве случаев не хватало сильных организаций гражданского общества. В июле 2012 года разрушительные наводнения в Пекине привели к эвакуации более 65 000 жителей и гибели не менее 77 человек. Ущерб составил около 1,9 миллиарда долларов. Местные власти не отреагировали эффективно: полицейские якобы продолжали продавать застрявшие машины вместо того, чтобы помогать жителям, а система раннего предупреждения не работала.Но на самом деле это была огромная волна помощи со стороны пекинских пользователей Интернета, которые добровольно предоставили свои дома и еду попавшим в затруднительное положение гражданам. Всего за 24 часа на Weibo было отправлено около 8,8 млн сообщений о наводнениях. История наводнений стала не только историей некомпетентности правительства, но и рассказом о том, как онлайн-сообщество могло превратиться в настоящее.


Пока китайский народ исследовал новые способы использования Интернета, руководство также начало развивать вкус к новым возможностям, которые он предлагал, таким как лучшее понимание проблем граждан и новые способы формирования общественного мнения.Тем не менее, по мере того как Интернет все больше становился средством для разногласий, внутри руководства росли опасения, что он может быть использован для мобилизации широкомасштабного политического протеста, способного угрожать центральному правительству. Правительство ответило потоком технологических исправлений и политических директив; тем не менее, границы интернет-жизни продолжали расширяться.

С приходом Си Цзиньпина в 2012 году появилась новая решимость выйти за рамки удаления постов и правил прохождения. Пекин хотел сделать так, чтобы интернет-контент более активно служил интересам Коммунистической партии.В виртуальном мире, как и в реальном мире, партия пыталась заставить замолчать несогласные голоса, мобилизовать членов партии в поддержку своих ценностей и не допустить проникновения иностранных идей в политическую и социальную жизнь Китая. В просочившейся речи в августе 2013 года Си сформулировал темное видение: «Интернет стал главным полем битвы в борьбе за общественное мнение».

В начале своего пребывания в должности Си увлекся миром социальных сетей. Одна группа Weibo под названием Fan Group to Learn from Xi появилась в конце 2012 года, к большому удовольствию китайских пропагандистов.(Многие китайцы подозревали, что учетная запись была создана кем-то из правительства, хотя владелец учетной записи отрицал это.) Си разрешил опубликовать свой визит в Хэбэй для публикации в Weibo прессы, связанной с правительством, и видеороликов о Си, в том числе вирусных. Музыкальный видеоклип «Как мне обратиться к вам», основанный на поездке в горную деревню, демонстрирует возрастающее умение правительства вести цифровую пропаганду.

Си Цзиньпин на Всемирной Интернет-конференции в Цзясине, Китай, в 2015 году. Фотография: Али Сонг / Reuters.

При Си Цзиньпин правительство также разработало новую технологию, которая позволила ему осуществлять гораздо больший контроль над Интернетом.В январе 2015 года правительство заблокировало многие VPN, которые граждане использовали для обхода Великого брандмауэра. Это было удивительно для многих сторонних наблюдателей, которые считали, что виртуальные частные сети слишком полезны для экономики Китая — в частности, для поддержки транснациональных корпораций, банков и розничных торговцев — для того, чтобы правительство приняло на них жесткие меры.

Весной 2015 года Пекин запустил Большую пушку. В отличие от Great Firewall, который способен блокировать трафик при входе или выходе из Китая, Great Cannon может настраивать и заменять контент при его перемещении по Интернету.Одной из первых его целей стал американский сайт программирования и разработки программного обеспечения GitHub. Китайское правительство использовало Great Cannon для проведения распределенной атаки отказа в обслуживании против сайта, подавляя его трафиком, перенаправленным с Baidu (поисковая система, похожая на Google). Атака была сосредоточена на попытке заставить GitHub удалить страницы, связанные с китайскоязычным изданием New York Times и GreatFire.org, популярным VPN, помогающим людям обойти китайскую интернет-цензуру.

Но, пожалуй, наиболее заметной уловкой Си было ограничение характера контента, доступного в Интернете.В августе 2013 года правительство издало новый свод правил, известный как «семь базовых показателей». Реакция китайских интернет-компаний последовала незамедлительно. Sina, например, закрыла или «обработала» 100 000 учетных записей Weibo, которые не соответствуют новым правилам.

Правительство также ввело жесткие ограничения на распространение слухов в Интернете. В сентябре 2013 года Верховный народный суд постановил, что авторам онлайн-сообщений, которые преднамеренно распространяют слухи или ложь, которые видели более 5000 человек или поделились более 500 раз, могут быть предъявлены обвинения в клевете и до трех лет тюрьмы.Например, после масштабного наводнения в провинции Хэбэй в июле 2016 года правительство задержало трех человек, обвиненных в распространении «ложных новостей» через социальные сети относительно числа погибших и причин наводнения. Некоторые сообщения в социальных сетях и фотографии наводнения, особенно утопающих, также подверглись цензуре.

Кроме того, правительство Си начало преследовать людей с большим количеством подписчиков в социальных сетях, которые могут бросить вызов авторитету Коммунистической партии. Ограничения для наиболее известных китайских интернет-авторитетов, введенные с 2013 года, стали важным поворотным моментом в интернет-жизни Китая.Дискуссии стали уходить от политики к личным и менее чувствительным вопросам. Влияние на Sina Weibo было драматическим. Согласно исследованию 1,6 миллиона пользователей Weibo, количество сообщений Weibo упало на 70% в период с 2011 по 2013 год.


Сила контроля Коммунистической партии над Интернетом основана, прежде всего, на ее стремлении предотвратить распространение информации, которая он считает опасным. Он также принял сложные технологии, такие как Великий брандмауэр и Золотой щит.Однако, возможно, самым мощным источником его влияния является кибер-армия, которую он разработал для реализации своей политики.

Общее количество людей, нанятых для мониторинга общественного мнения и цензуры контента в Интернете — роль, эвфемистически известная как «интернет-аналитик общественного мнения» — оценивалось в 2 миллиона в 2013 году. Они работают в государственных отделах пропаганды, частных корпорациях и новостях. магазины. По оценкам одного исследования, проведенного Гарвардским университетом в 2016 году, китайское правительство ежегодно фальсифицирует и публикует около 448 миллионов комментариев в социальных сетях.Значительная часть цензуры осуществляется путем ручного удаления постов, и для этого как в правительстве, так и в частных компаниях работают около 100 000 человек.

Частные компании также играют важную роль в содействии цензуре Интернета в Китае. Поскольку коммерческие интернет-провайдеры настолько вовлечены в цензуру сайтов, которые они размещают, интернет-исследователь Гобинь Ян утверждает, что «не так уж сложно говорить о приватизации контроля над интернет-контентом».Этот процесс упрощается тем фактом, что несколько крупных предпринимателей в сфере технологий также занимают политические посты. Например, Робин Ли из Baidu является членом Китайской народной политической консультативной конференции, консультативного законодательного органа, а Лэй Цзюнь, основатель и генеральный директор гиганта мобильной связи Xiaomi, является представителем Всекитайского собрания народных представителей.

И все же растущий контроль Си над Интернетом не обходится без затрат. Интернет, который не работает эффективно или ограничивает доступ к информации, препятствует экономическому росту.Интернет в Китае, как известно, ненадежен и занимает 91-е место в мире по скорости. Как спросил житель Нью-Йорка писатель Эван Оснос, обсуждая трансформацию китайского Интернета во время правления Си: «Сколько стран в 2015 году имеют хуже, чем год назад, интернет-соединение с миром?»

Научные инновации, особенно ценимые руководством Китая, также могут оказаться под угрозой. После разгрома VPN китайский биолог опубликовал ставшее популярным в социальных сетях эссе под названием «Зачем ученым нужен Google?». Он написал: «Если страна хочет, чтобы такое количество ученых выделяло время из короткой продолжительности своей профессиональной жизни на исследование технологий для преодоления Великого файрвола, а также на установку и постоянное обновление всех видов программного обеспечения для маршрутизаторов, компьютеров, планшетов. и мобильные устройства, независимо от того, что такое поведение тратит много времени; это все совершенно смешно.

Труднее оценить цену, которую китайское руководство несет за свою репутацию. Интернет-пользователи, критикующие Великий брандмауэр, использовали каламбуры, чтобы высмеять систему цензуры Китая. Обыгрывая тот факт, что фразы «сильная нация» и «нация стен» имеют фонетическое произношение в китайском языке ( qiangguo ), некоторые начали использовать фразу «нация стен» для обозначения Китая. Лица, ответственные за попытки контролировать контент, также подвергались насмешкам. Когда Фанг открыл учетную запись на Sina Weibo в декабре 2010 года, он быстро закрыл ее после того, как тысячи онлайн-пользователей оставили «нецензурные сообщения», обвиняя его в том, что он является правительственным взломом.Цензоры в Sina Weibo заблокировали «Fang Binxing» как поисковый запрос; один пользователь Twitter написал: «Вроде поэтично, блокировщик заблокирован». Когда Фанг выступал с речью в Уханьском университете в центральном Китае в 2011 году, несколько студентов забросали его яйцами и парой обуви.

Тем не менее, правительство, похоже, готово нести экономические и научные издержки, а также потенциальный ущерб своему авторитету, если это означает усиление контроля над Интернетом. Для международного сообщества киберполитика Пекина является знаком того вызова, который более могущественный Китай представляет либеральному мировому порядку, который ставит во главу угла такие ценности, как свобода слова.Это также отражает парадокс, присущий усилиям Китая по продвижению себя в качестве поборника глобализации, одновременно защищая модель интернет-суверенитета и закрывая свой кибер-мир для информации и инвестиций из-за рубежа.

Адаптировано из книги Элизабет С. Экономика «Третья революция: Си Цзиньпин и новое китайское государство», опубликованной Oxford University Press и доступной по адресу guardianbookshop.com

Следите за продолжительным чтением в Twitter по адресу @gdnlongread или зарегистрируйтесь на длинную еженедельную электронную почту здесь.

В Китае «Великий файрволл» меняет поколение

В мае Wuhan Diary , отчет китайского писателя Фан Фана о первых днях вспышки коронавируса, был опубликован на английском языке HarperCollins.

Клык не радикален. Она бывшая председатель Ассоциации писателей провинции Хубэй, группы, связанной с правительством. Она раскритиковала первоначальное сокрытие вируса местными властями в Ухане, но не подняла никаких вопросов относительно реакции центрального правительства в Пекине или авторитарной политической системы, которая поощряла сокрытие.Фан также щедро хвалил рядовых работников Коммунистической партии, передовых медицинских работников и добровольцев.

Книга, адаптированная на основе серии сообщений в китайских социальных сетях, была опубликована в то время, когда многие по всему Китаю были взбешены смертью Ли Вэньляна, молодого уханьского врача, который был наказан за распространение раннего сообщения о вирусе, а затем умер от Covid-19. Таким образом, можно было бы подумать, что книга Фанга была бы желанной — очень умеренная оценка кризиса в тот момент, когда многие в Китае уже задумывались о сильных и слабых сторонах политической системы в борьбе с вирусом.

Это не то, что произошло. Вместо этого решение Фан опубликовать свой дневник на международном уровне вызвало негативную реакцию в Китае — и не со стороны коммунистической партии, а со стороны китайских граждан в Интернете. Критики, в основном молодые люди, обвинили Фана в том, что он не смог привлечь внимание к успехам китайского правительства в сдерживании вспышки болезни, а также в том, что он является инструментом для «антикитайских сил».

В популярном китайском микроблоге Weibo пользователь прокомментировал: «Запад клевещет на нас и хочет собраться вместе, чтобы потребовать заоблачных компенсаций.Фанг Фанг передает им рукоять меча, чтобы атаковать нацию ». Другой пользователь обвинил Фанга в расистских нападениях на этнических китайцев в Канаде. Некоторые раскрыли личную информацию Фанг, включая ее домашний адрес, и утверждали, что она вела роскошный образ жизни за счет налогоплательщиков, что Фанг опровергает.

Эта атака на Фана иллюстрирует разительные перемены в Китае при президенте Си Цзиньпине, особенно среди опытных в Интернете и имеющих глобальные связи молодых китайцев, которые долгое время были наиболее открыты для различных мировоззрений.

В течение многих лет Интернет в Китае рассматривался как канал нового мышления или, по крайней мере, большей открытости; Граждане Китая могли выйти в Интернет, чтобы разоблачать коррупцию в правительстве и критиковать лидеров. Онлайн-дискуссии были относительно свободными и открытыми, и пользователи, особенно молодые, страстно желали изучать и обсуждать важные идеи о политических системах и о том, как следует управлять Китаем.

Ситуация резко изменилась в последние годы, когда подавление Интернета и гражданского общества стало более тщательным и изощренным, а правительственные послания стали более националистическими.

Хотя националистические настроения среди китайской молодежи всегда были сильны в определенных областях национальной безопасности — особенно когда это касается «суверенитета» или территориальных вопросов, таких как острова Сэнкаку, Тайвань и Тибет, — в последние годы они все больше распространились на дискуссии о культуре. , технологии и даже медицина. Теперь молодые китайцы, работающие в Интернете, которые когда-то были проводниками новых идей, бросающих вызов структуре власти, все чаще становятся участниками оборонительной операции Пекина.

Широко популярные фильмы, телешоу и книги, изображающие китайское общество в критическом свете, подвергаются нападкам за то, что они «непатриотичны.Комедия 2001 года «Похороны большого кадра», получившая признание критиков в Китае в то время, язвительная сатира на молодых китайских капиталистов, теперь считается «клеветой на национальных предпринимателей». Основатель TikTok, Чжан Имин, когда-то герой, делавший китайские инновации глобальными, объявляется американским «болонщиком» за переговоры о продаже операций TikTok в США — несмотря на то, что на самом деле у него не было выбора. Китайских ученых, которые ставят под сомнение научные доказательства, клиническую проверку и эффективность традиционной китайской медицины, называют «ханьскими предателями.”

Трудно переоценить важность этого изменения для любого, кто обеспокоен отношениями США и Китая или Китая с остальным миром. За последние 10 лет в Китае произошло сочетание репрессивных мер в области коммуникаций, усиленной пропаганды и быстрого расширения усилий по слежке, которые — в сочетании с растущими глобальными амбициями Китая — изменили общественное мнение в Китае, даже среди образованных и молодых людей. Даже в мире после Трампа великим державам будет сложнее избежать дальнейшего раскола, возможно, опасного.

Для любого, кто считает, что глобальная открытость в Интернете — это улица с односторонним движением, ситуация в Китае — тревожный упрек. Что случилось?

Десять лет назад, , можно было поверить, что мы движемся совсем в другом направлении. Миллионы людей — многие из них моего возраста — использовали социальные сети каждый день, чтобы обсуждать социальные и политические вопросы и оказывать давление на местных властей, чтобы они исправили ошибки, что привело к широко известному лозунгу «изменить Китай посредством коллективного наблюдения». Несмотря на риски, технически подкованные молодые люди создавали песни, мультфильмы и мультфильмы, осуждая цензуру и однопартийное правление, и фотографировали высшее руководство страны, чтобы высмеивать их.

Когда я учился в колледже в Китае в конце 2000-х, когда мне еще нужно было учиться и проходить утвержденные государством идеологические курсы, такие как «Мысль Мао Цзэдуна» и «Теория Дэн Сяопина», я активно общался с единомышленниками-миллениалами на онлайн-платформах. такие как Twitter и китайский блог-сайт Bullog, подогрели мой интерес к неофициальной версии китайской политики и истории. Работы и активность либеральных интеллектуалов, таких как Ай Вэйвэй, Сюй Чжиюн и Лю Сяобо, сыграли решающую роль в формировании моих взглядов.Международные новостные сайты, такие как New York Times и Wall Street Journal , предоставили мне информацию о Китае, не сдерживаемом внутренней цензурой прессы. Все это послужило противоядием от официальных учений, которые я получил через систему образования Китая.

Китайская система цензуры в Интернете, в просторечии известная как Великий брандмауэр, существует с 2000 года, когда Министерство общественной безопасности запустило проект Golden Shield — гигантский механизм цензуры и наблюдения, направленный на ограничение контента, идентификацию и обнаружение людей, а также немедленное предоставление информации. доступ к личным записям.Первоначально брандмауэр блокировал лишь несколько сайтов антикоммунистической партии на китайском языке, и было относительно легко обойти блокировку, чтобы получить к ним доступ. Постепенно все больше сайтов блокировалось, и пользователи сети становились все более раздраженными.

В мае 2011 года студент Уханьского университета в китайской провинции Хубэй забросал яйцами и ботинками Фан Биньсина, архитектора Великого файрвола, когда Фан выступал с речью в университете. Соответственно или нет, но многочисленные пользователи сети приветствовали поступок студента и назвали Фанга «бегущей собакой правительства» и «врагом пользователей сети».«В январе 2010 года, когда Google был вынужден уйти из Китая после того, как он отказался выполнить требования правительства по фильтрации результатов поиска, некоторые пользователи сети, рискуя преследованием полиции, собрались, чтобы предложить цветы перед офисом Google в Пекине.

Интернет-идеи также превратились в активизм в автономном режиме. Активисты-правозащитники, юристы и журналисты собрались вместе, чтобы расследовать, предавать гласности и судить дела, связанные с захватом земель, принудительными выселениями, ухудшением состояния окружающей среды и дискриминацией при трудоустройстве.В колледже я работал волонтером в центрах юридической помощи для рабочих-мигрантов, где я встречался с юристами по правам человека, детьми, которые потеряли большую часть пальцев при незаконной эксплуатации печатных машин, и американскими студентами-юристами из университетов, таких как Гарвард и Колумбия. Все участники были полны решимости найти справедливость и построить нацию, основанную на верховенстве закона, и иностранцы могли помочь.

В 2009 году, когда я переехал в Вашингтон, округ Колумбия, учиться и работать, я приехал с чувством оптимизма.Я вырос в Китае, который становился лучше с каждым днем, становился все более процветающим и более открытым. Я, дочь фермеров из маленькой деревни, хотела узнать, что я могу на Западе, и вернуться, чтобы помочь нашей стране превратиться не просто в экономическую сверхдержаву, но и в страну свободы и прав.

Однако страна, в которую я думал, что вернусь, быстро исчезла.

В феврале 2011 года онлайн-призыв к людям в Китае подражать восстаниям арабской весны привел к небольшим сборищам любопытных зрителей в Пекине и нескольких других городах.Власти восприняли это как угрозу и отреагировали, арестовав более 100 самых откровенных критиков страны и насильственно «исчезнув» многих из них на месяцы без каких-либо юридических процедур, подвергнув их принудительному лишению сна, оскорбительным допросам и угрозам.

Непропорциональная реакция Пекина на несуществующую «революцию» указала на фундаментальный страх перед независимым активизмом и значительно заморозила живые и к тому времени постоянно расширяющиеся политические дискуссии в Интернете.

В конце 2012 года Си Цзиньпин стал верховным лидером Китая, заняв пост генерального секретаря Коммунистической партии. Правление Си ознаменовалось усилением репрессий против гражданского общества и идеологического контроля.

В ноябре 2013 года Коммунистическая партия выпустила Документ № 9, внутреннее коммюнике, предупреждающее своих членов от «семи опасностей», которые могут подорвать ее правление, включая «универсальные ценности», гражданское общество и свободную прессу. После того, как документ задал тон, последовал период безжалостных репрессий в отношении Интернета, СМИ, гражданского общества и образования, которые в значительной степени заблокировали любые значимые каналы, через которые молодые люди могли получить взгляды, отличные от официальных заявлений.

Постепенно опыт онлайн в Китае изменился. Список запрещенных слов и изображений увеличивался. Статьи и посты, которые удалось опубликовать, быстро удалялись. Правительство стало более сообразительным и более агрессивным в использовании собственных технологий: цензоры на базе искусственного интеллекта могли сканировать изображения, чтобы определить, содержат ли они определенные чувствительные слова или фразы. Все большее количество иностранных веб-сайтов блокировалось Великим файрволом. Twitter долгое время был недоступен, как и Times и Journal .По-прежнему можно использовать VPN и другие инструменты обхода для масштабирования Великого брандмауэра, но делать это становится все опаснее. Некоторые люди попали в тюрьму за продажу VPN, а другие были оштрафованы за их простое использование.

Правительство также усилило идеологический контроль над университетами и школами. В 2019 году Си призвал преподавателей отбиваться от «ложных идей и мыслей» при преподавании курсов по идеологиям и политике.

На

преподавателей университетов, которые осмеливаются отклоняться от учебников, сообщают информаторы студентов, которые следят за идеологическими взглядами своих профессоров.Некоторые профессора, в том числе иностранцы, были наказаны за критические высказывания в адрес правительства.

Пожалуй, самая разрушительная форма цензуры — физическая. Власти заставили замолчать многих ведущих писателей, адвокатов и активистов, которые служили совестью нации: вышеупомянутый Ай Вэйвэй находится в изгнании, Сюй Чжиюн был насильственно исчез, а Лю Сяобо умер три года назад в заключении. В июле 2015 года власти собрали и допросили без адвоката около 300 адвокатов, помощников юристов и активистов по всей стране, многие из которых подвергались пыткам и другим видам жестокого обращения, а некоторые до сих пор находятся в тюрьме.Совсем недавно профессор права Сюй Чжанжунь был задержан на шесть дней по ложному — и смехотворному — обвинению в «вымогательстве проституток». Полиция арестовала некоторых пользователей Twitter, а других вынудила закрыть свои учетные записи.

В то же время, на фоне экономического подъема Китая и растущего влияния во всем мире, Коммунистическая партия усиливает свою националистическую пропаганду, продвигая идею о том, что убывающий Запад, особенно Соединенные Штаты, полны решимости помешать подъему Китая. .Китайское правительство по-прежнему ссылается на идею о том, что Китай пережил «век унижения» в руках этих «империалистических держав».

Когда так мало альтернативных источников информации, правительственная пропаганда становится более правдоподобной: коронавирус был доставлен в Китай армией США; протестующие в Гонконге являются «жестокими и экстремистскими» и подстрекаются разведкой США; Избрание на пост президента Тайваня кандидата, выступающего за независимость, Цай Иньвэня было результатом американских манипуляций.Внутри Китая люди живут в информационном пузыре, который правительство все лучше контролирует.

В некоторых случаях это почти ведет к разделению поколений. В моей когорте — тех, кто в молодости испытал относительно бесплатный Интернет, — многие сильно негодуют по поводу Великого файрвола. Однако среди людей, поступивших в колледж после прихода Си к власти, есть сильный импульс защищать его.

Выросшие, никогда не слышавшие и не использующие международные платформы, такие как Twitter и Google, они считают, что брандмауэр защитил их от ложной информации, а страну — от социальной нестабильности.Они также думают, что это создало необходимые условия для роста собственных технологических гигантов Китая, которыми они по понятным причинам гордятся.

Мировоззрение, с которым они сталкиваются, — это такое мировоззрение, при котором иностранная критика китайского правительства часто рефлексивно считается поддерживаемой правительством США. Но хотя считается, что США вездесущи в деятельности по подрыву Китая, они в то же время хаотичны и дисфункциональны внутри страны. То, как государственные СМИ изображают США, охваченные насилием с применением огнестрельного оружия и насилием со стороны полиции, заставляет мою семью постоянно беспокоиться о том, что меня могут застрелить на улице.

Некоторые примеры этого нового национализма абсурдны, но в значительной степени безобидны, как буря критики, разразившаяся вокруг известного врача-инфекциониста за предложение китайским детям на завтрак богатых белком яиц и молока, а не рисовой каши. В сети его раскритиковали за «поклонение чужим вещам» и «подлизывание к американцам», хотя в данном случае государственные СМИ выступили в его защиту, объяснив, что белок хорош для усиления иммунной системы в борьбе с вирусом.

Но некоторый националистический пыл может нанести реальный вред. Недавно к правительству Китая вновь обратились призывы воспользоваться возможностью, созданной пандемией, и захватить Тайвань силой. Появились также видео и фотографии людей, в том числе детей, предупреждающих или желающих смерти американцев.

Конечно, не вся молодежь — ярые националисты. Время от времени студенты в Китае или живущие за границей спокойно обращаются ко мне, чтобы выразить свои возражения против нарушений прав человека и политической агрессии китайского правительства.Хотя рост национализма в Китае — это реальность, и политики должны отнестись к этому серьезно, им также следует иметь в виду, что многие в Китае и из Китая живут в тихом страхе, борясь с чувством вины за то, что молчат.

Как минимум, страны всего мира должны поддерживать в своих университетах, институтах и ​​открытых обществах поддержку и гостеприимство тех, кто хочет учиться и дискутировать. Правительства и учреждения также должны вкладывать средства в зарубежные независимые СМИ на китайском языке — многие молодые люди внутри Великого файрвола незаметно находят способы перепрыгнуть через стену в поисках информации — и технологические инструменты, которые можно использовать для обхода и даже устранения цензуры.Наконец, им необходимо продолжать поддерживать журналистов, писателей и активистов внутри страны — настоящих проводников перемен.

Что нужно знать об Интернете в Китае

Когда предприниматель Бенджамин Иоффе описал Интернет в Китае как хорошо защищенную экосистему с уникальными цифровыми разновидностями, он указал на нечто важное: Интернет в Китае другой. Страна бросает вызов нашим представлениям о том, что такое Интернет, и по мере роста его влияния это будет иметь глобальные последствия.

В настоящее время более или менее общеизвестно, что китайский Интернет подвергается цензуре, и что многие даже самые важные в глобальном масштабе сайты не находятся в Китае. В то же время многие недооценивают сложность ИТ-индустрии страны. Итак, что самое важное, что нужно знать об Интернете, скрытом за Великим брандмауэром?

Огромный размер

Сегодня в Китае более 650 миллионов пользователей Интернета, и их число быстро растет.Это делает Китай страной с наибольшим количеством пользователей в мире. Тем не менее, это все еще включает только 50% всего китайского населения — примерно столько же, сколько проживает в городах.

Быстрый рост числа пользователей Интернета является результатом целенаправленной стратегии правительства Китая. В последнем пятилетнем плане приоритет отдается цифровизации экономики и росту онлайн-сектора. Правительство также запустило стратегию широкополосного доступа в Китае, в которой оно нацелено на общенациональное широкополосное соединение к 2020 году.Это означает, что рост числа пользователей Интернета не остановится в ближайшее время.

Going Mobile

Китай быстро переходит в сектор мобильного Интернета. Сегодня большинство новых пользователей Интернета подключаются с мобильных устройств. Так было не всегда. Запуск 3G-технологии в Китае был отложен из-за решения властей продвигать отечественный стандарт. Возможно, чтобы компенсировать задержки, операторы мобильной связи стремительно расширяют свои сети 4G. Спустя год после запуска первых услуг 4G количество пользователей 4G уже превысило 200 миллионов.Также помогает разработка дешевых смартфонов, поскольку такие компании, как Xiaomi, постоянно снижают цены и выпускают более мощные устройства. Это означает, что сегодня смартфон доступен большинству китайцев, не говоря уже о том, что эти устройства продаются далеко за пределами Китая.

Под бдительным оком

Может показаться удивительным, что авторитарный режим так энергично продвигает Интернет, но правительство Китая является самым решительным сторонником развития отрасли.Правительство рассматривает Интернет как канал роста и уверено, что им удастся сохранить контроль.

В официальных документах четко сформулированная цель правительства — передать Интернет под юрисдикцию государства. Правительство не скрывает активной цензуры онлайн-контента. Интернет-сервисы, которые не признают авторитет китайских регулирующих органов, сталкиваются с постоянными проблемами, и даже Google не избежал давления. Другие зарубежные сервисы, такие как Facebook и Twitter, также закрыты.Поэтому неудивительно, что многие ведущие интернет-компании Китая имеют очень тесные отношения с высокопоставленными чиновниками.

Innovative

Благодаря обширной цензуре Интернета в Китае отрасль была защищена от большей части конкуренции на международной арене. Это придало китайской интернет-экосистеме некоторые уникальные характеристики.

Первое: из-за того, что основные западные социальные сети заблокированы в Китае, подражатели эффективно заполняют пробелы в заблокированных иностранных компаниях.Однако эта уникальная экосистема также способствует развитию действительно инновационных компаний.

В таких областях, как электронная коммерция и обмен сообщениями, отрасль демонстрирует впечатляющую новизну и в некоторых аспектах может считаться мировым лидером. Wechat послужил источником вдохновения для разработки Facebook для мобильных платформ. Жесткая конкуренция в секторе электронной коммерции ускоряет доставку и ведет к еще более конкурентоспособным ценам. По мере развития отрасли мы можем ожидать появления еще большего количества инноваций в китайской интернет-индустрии.

Движение стартапов уже в полную силу достигло страны, и инновационные фирмы появляются с беспрецедентной скоростью. Китайское правительство также прилагает все усилия, чтобы поддержать отрасль, отмечает ветеран Кремниевой долины Стив Бланк. В январе этого года премьер-министр Китая Ли Кэцян представил свой план поддержки стартапов и того, что он называет «предпринимательством в эпоху Интернета». Это будет включать усиление поддержки малых инновационных компаний, а также реформы, облегчающие ведение бизнеса, что делает сейчас захватывающее время для работы в китайской интернет-индустрии.

Идем вперед

Итак, чего мы можем ожидать от онлайн-Китая с нетерпением? Китай пытается создать свою собственную модель управления Интернетом. Модель, которая передает Интернет под юрисдикцию правительства, но в то же время открыта для инноваций и развития. Удастся это или нет, сказать невозможно. Однако мы знаем, что этот непростой взгляд на то, каким должен быть Интернет, будет иметь глобальные последствия.

Об авторе

Базируясь в Стокгольме, я помогаю организациям понять глобальные инновационные системы и их роль в них.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.